Гран-при для убийцы - Чингиз Абдуллаев

В отеле было грязновато, и Дронго с отвращением сидел накровати, ожидая, когда наконец принесут данные, о которых он просил.Равнодушный ко всему Хабиб дремал на соседней кровати. В номере не было нителевизора, ни радио, и поэтому время тянулось медленно. Вопреки обыкновениюстарик опаздывал.

Он появился через три с половиной часа. Он вошел в комнату,закрыл за собой дверь, достал из складок одежды папку, протянул ее Дронго.

Хабиб вскочил с кровати, уступая место для бумаг. Дронгоразложил бумаги на несвежем покрывале. Это были крупные карты города. На каждойиз них было проставлено число и проложен точный маршрут передвижения каждого изтеррористов.

— Здорово! — не удержался Дронго. — Я всегда был уверен, чтоМОССАД работает прекрасно. Но до такой степени! Значит, здесь маршруты всехчетверых и разложены по дням.

— Поэтому я немного задержался, — спокойно сказал старик.

Дронго начал внимательно исследовать отметки. Потом поднялголову.

— Я не понимаю, — сказал он, — что это такое? Получается,что после нашего бегства каждый из них хотя бы раз в день подходил к«Шератону». Но для чего?

— С чего ты решил? — спросил старик. Хабиб удивленно смотрелна обоих.

— Вот посмотрите, — показал Дронго, — на вашей карте указаныне только маршруты, но и время. Каждый из террористов ежедневно в двенадцатьчасов дня и в пять часов вечера оказывался напротив отеля, у его севернойстороны, и задерживался там на десять минут. Что они там делали? Неужели ждали,что мы там появимся?

— Не может быть, — возразил старик.

— И тем не менее они живут в Дамаске вот уже сколько дней идважды в день в определенное время подходят к «Шератону». Вы не знаете, что онитам ищут? — Дронго задумчиво потер густую щетину на подбородке.

— Мы не обращали на это внимания, — признался старик, — ноэтого не может быть. Они разместились в отеле «Диван», из которого потом,второго апреля, переехали сюда, когда еще никто не знал, что ты прилетишь вСирию и тем более приедешь в Дамаск. Они не могут ходить к этому отелю из-затебя. Конечно, там должна быть какая-то причина.

— И нам нужно узнать, какая именно, — закончил Дронго,продолжая разглядывать карты. Не удержался, снова сказал:

— Но вообще ваша разведка работает потрясающе. У меня такоеощущение, что Дамаск наводнен агентурой МОССАД.

— У каждого свои секреты, — улыбнулся старик.

— Они явно ждут какого-то сигнала из «Шератона», — постучалпо картам Дронго, — мне нужны списки всех гостей, живущих в отеле за период стретьего по сегодняшнее число. Их, наверное, будет не так много.

— Тебе не кажется, что ты злоупотребляешь нашимгостеприимством? — спросил старик. — Я уже несколько раз делал то, о чем тыменя просил. И ты все время хочешь новых сведений. Может, пора закончить твоерасследование?

— Остается последний штрих, — попросил Дронго, — и тогданаконец я буду знать, что они делают в вашем городе так долго.

— Нет, — возразил старик, — уже поздно. Вечером состоитсяакция возмездия. Ты должен уходить из города.

— Мне нужны эти данные, — настаивал Дронго, — о них можноузнать, позвонив портье. Просто здесь нет телефона, а я не говорю по-арабски.

— Ты должен понять, что у нас нет времени, — настаивалстарик, — мы сделали все, что могли. Тебе нужно уходить.

— Я не уйду, пока не узнаю, кто проживает в «Шератоне» всеэти дни.

Сообщите эти сведения, и я наконец выйду из этого отеля.

— В последний раз, — с неохотой согласился старик. —Постараюсь узнать все как можно быстрее. Но только будь готов покинуть городчерез полчаса.

Забрав все карты, старик вышел из комнаты, а Дронго сновасел на кровать, ожидая последнего известия. «Тринадцатое апреля, — подумал он.— Для кого тринадцать будет несчастливым числом?» Хабиб сидел на соседнейкровати, испуганно глядя на своего напарника.

Старик не соврал. На этот раз он пришел ровно через полчаса,войдя в комнату, протянул ему записку. На ней были три фамилии.

— Только эти три человека проживают здесь с третьего апреля,— пояснил старик, — рядом написано, откуда они прилетели и чем занимаются.

Дронго быстро прочел три фамилии. Рамон Фернандо с Филиппин,импресарио, Малик-аль-Азизи, инженер из Пакистана, и бизнесмен Дуайт Патгерсониз Барбадоса.

— Все, — сказал старик, — теперь мы должны уходить, черездва часа здесь будут совсем другие люди.

— Чем занимаются эти трое? — спросил Дронго.

— Там написано.

— Нет, где они на самом деле работают и чем занимаются? Этоочень важно знать.

— Мы уходим, — нетерпеливо сказал старик, — мы должны уйти.

— Уходите без меня, — сказал Дронго, — я остаюсь.

— Ты меня обманул? — старик спросил это без гнева.

— Ты сказал, что в тот день, когда дьявол призовет своихслуг к последней битве, истинный Бог призовет своих сторонников, — напомнилДронго, — считай, что сегодня будет генеральная репетиция перед основнойсхваткой. Я обязан остаться. Если вы дадите мне еще один пистолет, я буду вамблагодарен.

— Ты упрям, — задумчиво сказал старик, — и я думаю, что тызнаешь, что делаешь. Хабиб останется с тобой. У него есть запасной пистолет,который может тебе понадобиться. Но ровно через два часа здесь будет оченьопасно.

Постарайтесь уйти до этого времени. — Он повернулся и пошелк выходу. Уже открыв дверь, произнес:

— Я рад, что познакомился с таким человеком, как ты.

Прощай.

Он вышел, мягко закрыв дверь. Хабиб поднял рубашку, доставаяпистолеты.

Один он протянул Дронго. Тот молча взял, проверил обойму.Кивнул.

— Нам нужно найти комнату Салеха Фахри, — сказал Дронго, —ты знаешь, в какой комнате он живет?

— На третьем этаже, кивнул Хабиб, в пятом номере, которыйвыходит на крышу соседнего здания.

— Тогда пойдем через полтора часа, — кивнул Дронго, — нобудь осторожен, они могут быть вооружены.

— Хорошо, — равнодушно сказал Хабиб. Время тянулосьмедленно. Эти полтора часа были самыми долгими в его жизни. Наконец Дронгоподнялся и махнул рукой Хабибу.

— Пошли.

И в этот момент внизу прогремел страшный взрыв.

— Опоздали! — крикнул Дронго. Он бросился к дверям, за нимХабиб. В коридоре было дымно. Кто-то кричал, слышались частые одиночныевыстрелы, бежали люди. Хабиб втащил Дронго в комнату.