Прокурор Никола - Вячеслав Белоусов

– Да уж не нам чета, Михалыч, – Курасов засмеялся. – Эти богатством кичатся только среди своих, и то под одеялом.

– Живут же люди, – закурил сигарету Шаламов, – а мы в космос летаем.

– И переплыли Енисей, – поддакнул я.

– Да, ребята, деньги у них большие. Такие большие, что они боялись в милицию заявлять. Но тут не деньги, тут ценности похищенные значение имеют. К слову сказать, я думаю, бандиты и сами влипли с награбленным: не найдут покупателей, чтобы сбыть похищенное. Все ломбарды, лавки антикварные, малины^[40] сыщики обложили, а цацек^[41] нет. А там такие вещи значатся! Я сейчас экспертизу назначаю: и кельтский крест, и папский перстень…

– Неужели из самого Ватикана? – хмыкнул Шаламов.

– Представь себе, Михалыч, говорят, только там такие печатки водились! – Курасов глаза закатил от восхищения. – Теперь это огромная коллекционная редкость!

– А Михалыч, значит, тебя выручал по старой дружбе? – вернул я с небес на грешную землю восторженного рассказчика.

– Грохнули амаску^[42] на Набережной, – хмуро пробасил Шаламов. – А может, и самого Каина^[43]. Мне копаться там пришлось. Покойник, похоже, проблемы этих самых «санитаров» решать взялся с драгоценностями. Да сам подставился. Повесили бедолагу.

– Уже точно? – спросил Курасов.

– Точнее быть не может. Славик Глотов уже и заключение выдал. У жмурика, похоже, тайник искали, все перерыли в квартире, а он нам достался. С ожерельем. Моей Таньке и во сне не видать такой красоты. Но главное в другом. Стаканчик я там подобрал, вернее, то, что от него осталось, донышко.

Шаламов кивнул Курасову на рюмки.

– Наливай, везунчик.

Курасов спохватился, наполнил рюмки.

– Этим стаканом по голове били. Разлетелся вдрызг. А пальчики и кровь остались. Убийца пальцы повредил. Теперь отпечатки пальцев этого мокрушника^[44] отпетого не только у меня есть, но и Николаю перепало.

– Не понял? – я действительно не разобрался в «бермудском треугольнике» криминалиста.

– У меня по делу «санитаров» накануне отпечатки пальцев нашлись по одному из эпизодов ограбления. Следователь молодой назначил экспертизу и забыл. Балбес и есть балбес, что с него взять. А когда дело передавать мне стали – хватились. Этот раздолбай за заключением к экспертам помчался, а там – действительно, только такому дурачку везет – там ему отпечатки пальцев выдали. Грабителя! Других там быть не должно!

– Ну? – у меня тоже дух перехватило.

– Вот по этому случаю и праздник, – закончив без эмоций, Шаламов поднял рюмку. – Отпечатки грабителя совпали с отпечатками пальцев на стакане. Этот поганец – «санитар» – убийца и есть.

– Михалыч! Ты у нас не иначе!.. – я вскочил с рюмкой, не мог найти слов от восторга.

– Бертильон^[45]! – помог Курасов, чокаясь со мной.

– Бери круче.

– Видок^[46]!

– Мало.

– Ну, я не знаю тогда.

– Гений сыска! – не нашел я ничего подходящего.

И мы все обнялись и выпили. На чердаке повеяло прошлым, прежним и уже невозвратным.

– А у тебя как? К Игорушкину таскали? – поднял на меня усталые глаза Шаламов, когда мы присели.

– Тарков, зараза, нервы поднял.

– От этого добра не жди.

– Я знаю.

– Помощь какая нужна?

– Прорвемся.