Увези меня на лимузине! - Анна Ольховская

За спиной что-то кричал Сергей Львович, но я не слышала. Май, увидев меня, вскрикнул и попытался ускорить ход, но не смог, упал. И пополз, не отрывая бешеного от счастья взгляда от любимой хозяйки. Он захлебывался криком, именно криком, на лай и визг эти звуки не походили никоим образом.

Я подбежала к лохматому чуду, упала перед ним на колени и, обхватив руками, прижалась к спутанной шерсти, отогревая заиндевевшее тело пса:

– Господи, Май, псяк ты мой родной, да как же это?! Откуда ты? Тебя же убили там, на трассе! Или ты привидение?

Привидение, поскуливая, вылизывало мне лицо и что-то рассказывало.

– Пути, деда! – раздалось откуда-то сверху, и через мгновение маленькая ручка погладила изуродованную шрамами морду пса: – Май! Пришел! Ника звать!

– Да, Аннушка, – забасил генерал, – не перестаю удивляться способностям твоей дочери. Это же она его, Мая, звала. И привела откуда-то. С ума сойти! Спецслужбы, узнай об этом, удавились бы за право наложить лапу на твою индиго.

– Я надеюсь, что они, ваши спецслужбы, к которым и вы принадлежите, никогда ничего не узнают.

– Девочка, обидеть старика решила?

– Тоже мне, старик нашелся! – начала было я, но меня прервал один из ребят генерала:

– Анна, вы вся в крови! Поранились?

Действительно, мои руки и куртка украсились бурыми пятнами.

– Это не моя кровь! – голос сорвался. – Это… Это Май! Он что, опять ранен? Или старая рана открылась?

– Давайте-ка я его осмотрю, – перед псом присел Петр. – Так, вот здесь, на груди, едва зарубцевавшаяся рана. Кто-то его неплохо лечил, даже швы накладывал. А кровь не оттуда, у пса свежая рана на боку. Ранение огнестрельное, но, на его счастье, пуля прошла по касательной, задела только мягкие ткани. А кровит сильно из-за того, что пес двигался. Если бы он лежал, кровь давно остановилась бы.

– В него стреляли недавно? Но кто? Зачем?

– Возможно, за волка приняли, – предположил водитель. – Я ведь тоже поначалу так решил.

– Неть! – Ника серьезно посмотрела на Левандовского. – Деда, там! Злые! Больно Май! Там!

И девочка показала в сторону, откуда пришел пес.

– Та-а-ак, – протянул генерал. – Похоже, в собаку стреляли вовсе не охотники. И тот, кто спас Мая, сейчас в беде. Поможем?

– Само собой! – оживились парни. – Но что делать с ними?

– Это с нами, что ли? С нами ничего делать не надо, мы тоже пойдем, – я не уговаривала, я констатировала факт. – Хочу посмотреть на уродов, стрелявших в моего пса, лично!

– А куда прикажешь девать раненого пса? – нахмурился Левандовский. – Как ты себе представляешь эту карательную экспедицию – женщина, ребенок и гигант на носилках!

– Но… – Факт, который я только что констатировала, покрылся сетью трещин и грозил вот-вот рассыпаться. – А одних вы нас оставлять не боитесь? Вдруг гады, стрелявшие в Мая, пошли за ним следом?

– Тогда они только облегчат нам задачу, – усмехнулся генерал. – Разминуться не получится. Нас связывает общий указатель – кровавый след пса.

Факт рассыпался в неопрятную кучу мусора. Очень хотелось спорить дальше, но делать это, стоя на куче мусора, довольно проблематично. Мы действительно будем только мешать.

И потом – я ведь ехала к Леше, и я к нему приехала. А там разберутся и без меня.

– Ладно, – я тяжело вздохнула. – Будем ждать вас здесь. Только оставьте ключ зажигания, греть салон машины. И оружие не помешает, мало ли что.

– А обращаться с ним вы умеете? – снисходительно улыбнулся Игорь.

– Справлюсь как-нибудь.

– Кто бы сомневался, я ведь сам тебя учил, – усмехнулся Сергей Львович. – Если, не дай бог, что – в бардачке джипа возьмешь пистолет. Но без необходимости не лезь. Так, ребята, в темпе несите пса в машину и – двинулись.

Через десять минут все было готово: Мая устроили на мягкой дерюжке, выкопанной водителем в багажнике, рану пса обработали и перевязали, печку в салоне включили, и бригада отправилась в лес.