Увези меня на лимузине! - Анна Ольховская

Ребенка же Гнус у мерзавки просто выкрал, вот она, его доченька. Копия папочки, правда? Она сейчас немного приболела, у нее ветрянка, но ничего, Дашутка скоро поправится. Анна назвала дочь Никой, но это имя ему, Андрею, никогда не нравилось, и он решил сменить его.

Теперь его дочь зовут Дарья Андреевна Голубовская. Они сразу после записи этого признания покидают Россию. И плевать Гнусу на деньги Майорова, у него своих хватает. Его дочь ни в чем не будет нуждаться.

А лживая предательница Анна Лощинина пусть сгниет в лагере.

К концу этой лебединой песни давление ярости зашкаливало, я с трудом удерживала себя от акта вандализма, телевизор ведь ни в чем не виноват.

Кто-то из присутствующих щелкнул пультом, экран погас.

– М-да, – Сергей Львович озадаченно покрутил головой, – вот это фантазия! Это же надо – такого наворотить!

– Если вы не раздавите эту тварь, я постараюсь сделать это сама. Сдохну, а сделаю! – я поднялась с ковра и подошла к окну.

– Ты не кипятись, Аннушка, главное – твоя дочь жива, а остальное мы уладим!

– Да, но…

И в этот момент зазвонили одновременно два мобильных телефона: мой и генерала. Я свою сим-карту заблокировала сразу же после возвращения и купила новую, но на тот же номер. Менять его – глупо, всех друзей и знакомых потом замучаешься оповещать.

Вот кто-то из знакомых, посмотревших программу, видимо, и звонит.

– Да, слушаю вас, – почти синхронно проговорили мы с Сергеем Львовичем, я с трудом улыбнулась и вышла из переполненной сочувствующими комнаты.

– Это хорошо, что слушаешь, – до чего же все-таки мерзкий голос у господина Голубовского! – Главное, сосредоточься хорошенько.

– Я сосредоточусь, когда из тебя Фаринелли делать буду, – от злости перехватило горло, получилось змеиное шипение.

– Ой, тетечка, не надо, я боюсь! – захихикал Гнус. И совершенно другим, деловитым тоном продолжил: – А теперь слушай меня внимательно, тварь, и не вздумай перебивать…

– Да пошел ты! – я плотно прикрыла за собой дверь кухни. – Это ты меня послушай, уродец! Если с моей дочерью…

– С ней обязательно что-то случится, если ты немедленно не заткнешься! – рявкнул Гнус. – Еще одно твое слово, и я прекращу разговор. А твою дочь очень выгодно продам, она на удивление здоровая и крепкая девочка. Ветрянку я придумал, чтобы испачкать ее зеленкой, слишком уж паршивка похожа на папашку. Я вначале хотел продать твою доченьку в американскую семью на удочерение, но по частям гораздо выгоднее. Органы у нее без единой патологии – мечта, а не органы!

Что он говорит такое?!! Ярость, бушевавшая внутри секунду назад, превратилась в мертвый штиль. Совсем мертвый…

А Гнус продолжал:

– Так вот, если хочешь, чтобы твоя дочь жила и дальше в неразобранном виде, ты должна компенсировать мне упущенную, так сказать, выгоду. И сделать все возможное и невозможное, чтобы Ирка получила деньги Майорова. Для этого тебе всего лишь надо полностью подтвердить мои слова. Сегодня уже поздно, но завтра, думаю, тебя пригласят на беседу к следователю, ведущему дело о гибели твоего бывшего. И ты, обливаясь слезами и соплями, расколешься. Чтобы все выглядело правдоподобно, продумай линию своего поведения, у следака не должно возникнуть и тени сомнения в твоей искренности. И не вздумай финтить! Ты должна взять на себя всю вину, да еще не забудь постоянно упоминать Ирку, как помеху твоим планам. Распиши, как она обожала Майорова, какой она была до тошноты преданной, ля-ля-ля, фа-фа-фа, в общем, тебе эти бабские аргументы лучше знакомы. Натравливать на меня и Ирку Левандовского настоятельно не рекомендую. Помощью генерала можешь воспользоваться только для сокращения срока наказания. Но свидания с парашей тебе избежать не удастся. А чтобы сиделось веселее, я устрою так, что срок отправишься отбывать в ту же колонию, где тебя с нетерпением ждет небезызвестная тебе Жанна Карманова. И не вздумай предупредить об этом генерала!

Лишь беспрекословное выполнение всех моих условий сохранит жизнь и здоровье твоему ребенку. А чтобы ты не сомневалась в моей честности и была послушной, я буду присылать тебе видеоотчеты о житье-бытье твоей дочери. Ты все поняла?

– Да, – прошелестела я.

– Тогда вперед, в светлое будущее! – напутствовал Гнус и отключился.