Симфония тьмы - Чингиз Абдуллаев

– Вы чем-то недовольны? – спросил Дронго.

– Как вы сюда попали? – спросил Оливейра.

– По приглашению, – отозвался Дронго. – И неволнуйтесь – не по вашему. Вы уволили меня в самый неподходящий момент.

– Я не хочу с вами разговаривать, – судорожно дернулсяОливейра, уже потерявший остатки былой респектабельности.

– Зато я хочу, – заметил Дронго, – исобираюсь продолжать разговор, нравится вам это или нет.

– Если бы я знал, что от вас будет стольконеприятностей, я бы никогда в жизни не позволил вам появиться рядом сОсинским, – честно признался Оливейра.

– Сожалею. Я не думал, что вы так меня ненавидите.

– Вы сломали нам всю игру, всю нашу многолетнююподготовку. Мы хотели все выяснить, а вместо этого запутались окончательно.

– Именно поэтому я и хочу задать вам нескольковопросов.

Оливейра криво усмехнулся:

– Ценю вашу наглость. Но не собираюсь с вами большеразговаривать. У меня к вам предложение. Постарайтесь сделать так, чтобы я васбольше никогда не встречал. Мне надоело путешествовать в вашей компании.

– Все? – спросил Дронго.

– Вам мало?

– Теперь послушайте меня, Оливейра. Никто не собиралсябрать штурмом ваш центр. Но именно ваша беседа с Асанти спровоцировала этотштурм. Именно вы – главный виновник такого оглушительного провала Фонда.

– Вы с ума сошли. – Оливейра даже оглянулся отвозмущения и страха, но никого рядом не было. – Что вы несете?

– Я могу это доказать, – возразил Дронго, жестомподзывая официанта с подносом. Он поднял первый бокал и предложил его Оливейре:– Возьмите. Вам понадобится что-нибудь выпить. – И сам взял второй.

– Говорите, – нетерпеливо велел Оливейра, чистомашинально принимая бокал. «Что еще придумал этот негодяй?» – со страхомподумал Оливейра, начинавший бояться этого человека с таким компьютерным умом.

Дронго спокойно сделал несколько глотков.

– Хорошее шампанское, – одобряюще сказал он, явноиспытывая терпение собеседника.

– Я сейчас уйду, – не выдержал Оливейра.

– Сегодня в три часа дня вы разговаривали с РамешемАсанти, – наконец начал рассказывать Дронго, – именно после этогоразговора, который удалось прослушать специальной службе ЦРУ, хотя подозреваю,что это были специалисты АНБ [АНБ – Агентство национальной безопасности США.]из электронной разведки, было принято решение о штурме вашего центра.

– При чем тут наш разговор? – не понялОливейра. – Какие у вас есть доказательства?

– Вы становитесь нелогичны, сеньор Оливейра, –заметил, улыбнувшись, Дронго, – второй вопрос противоречит первому. Или выхотите знать, при чем тут этот разговор? Или вы знаете о разговоре и требуете уменя доказательств? Так на какой мне вопрос отвечать?

Оливейра сжал свой бокал. Казалось, он сейчас взорветсявместе с этим бокалом.

– Хотя я могу ответить на оба ваших вопроса. Во времяразговора вы упомянули о «чрезвычайном варианте», который был подготовленсотрудниками вашего Фонда. Именно поэтому было решено взять штурмом ваш центр,чтобы не допустить подобного развития ситуации. А доказательства… По-моему, ихне нужно. Иначе откуда я мог знать о вашем разговоре?

Оливейра ошеломленно молчал.

– После первого акта вы снова позвонили мистеру Асантии снова с ним говорили, – продолжал добивать несчастного менеджераДронго. – Надеюсь, вы помните и второй разговор?

– Как вам удалось их услышать? – спросилОливейра. – Мне казалось, что это абсолютно невозможно.

– Прекрасная техника не только у вас, сеньор Оливейра.Но и у ваших соперников. Я, кстати, не уточнил, может, вы хотите, чтобы япо-прежнему называл вас мистером Песахом Якобсоном?

Только громадным усилием воли Оливейра сдержал себя, чтобыне запустить бокал с шампанским в эту ненавистную физиономию. Но скандал насегодняшнем приеме был не в его интересах. Хотя он давно уже осознал, что это,возможно, последний прием в его жизни.

– Что вам нужно? – уставшим голосом спросил он,подходя к столу и ставя свой бокал.

– Чрезвычайный вариант, – пояснил Дронго, –что это такое?

– Это ад, – криво усмехнулся Оливейра, –самый настоящий ад. И вы уже ничего не сможете сделать.

– Говорите быстрее, – потребовал Дронго.

– Я вам ничего не скажу, – ответил, по-прежнемужалко улыбаясь, Оливейра. Но в его улыбке было нечто ужасное. И Дронго понял,что менеджер не блефует. На этот раз Фонд готов был нанести ответный удар.

– Вы готовите какой-то террористический акт? –понял он.

– Вы ведь такой умный, – заметил Оливейра, –попробуйте догадаться сами. Это будет совсем нетрудно. Тем более что у вас взапасе есть еще один день.

– Вы понимаете, что, если случится нечтонепредвиденное, отвечать будете лично вы? – спросил Дронго.

Оливейра взял свой бокал с шампанским и, залпом его выпив,снова поставил на место и махнул рукой.

– Я и так за все буду отвечать. И за проваленную миссиюОсинского, и за вас, Дронго, и за убитого Мартина, и за исчезнувшую Барбару. Яза все буду отвечать. Кстати, ее не убили?

– Нет.

– Приятно слышать, – пробормотал Оливейра, –в общем, она была неплохой человек. Правда, несколько статична в постели.Только не смотрите на меня взглядом ревнивца, она не дарила мне свой платок. Нок Джорджу Осинскому относилась с известной симпатией. У меня сохранилисьприятные кадры их интимных встреч. Джордж ведь почти импотент, никуда не годныймужик. И Барбаре часто приходилось ему помогать. Догадываетесь, что она длянего делала?

Дронго вдруг как-то странно улыбнулся. Потом аккуратнопоставил свой бокал на столик. И, развернувшись, нанес сильный удар прямо влицо Оливейры. Тот с шумом отлетел на столовые приборы, опрокидываясь на стол.Со всех сторон послышались удивленные возгласы. Бежали охранники и официанты.

– Ничего, – улыбался Дронго, – просто нашдруг поскользнулся. Это бывает.

И, расстегивая на ходу бабочку, направился к выходу. Увыхода его догнал Эдвард Вуд.

– Вы не умеете себя контролировать, –неодобрительно заявил сотрудник ЦРУ.

– Задержите Оливейру, – холодно посоветовалДронго, – и выжмите из него все возможное. Он знает, о каком чрезвычайномварианте говорил Асанти. Иначе завтра будет уже поздно. И снимите где-нибудьномер для себя. Я хочу выспаться. Пусть за ваш номер заплатит ЦРУ. Мне труднопереносить ваше присутствие в своем номере.