Симфония тьмы - Чингиз Абдуллаев

Дронго оглянулся и негромко сказал «Осинскому»:

– Если ты еще раз сделаешь что-нибудь подобное, ясломаю тебе руку, – и толкнул его.

Рэнди полетел на пол, опрокидывая столик с вазой. Раздалсязвук разбитого стекла. В комнату сразу ворвались Брет и Хуан с оружием в руках.

– Все в порядке, ребята, – сказал Дронго, –просто наш Рэнди случайно оступился. Он не привык к подобной обстановке.Правда, Рэнди?

– Да, – закивал тот испуганно.

Дронго, уже не глядя на него, вышел из гостиной.

К ужину Барбара не явилась, сославшись на головную боль. Вресторане за столом им пришлось сидеть втроем. Рядом, как обычно, стояли Хуан,Брет и еще несколько охранников. Официанты работали, как всегда, безупречно. Попросьбе Дронго обслуживали два филиппинца, которые многие годы работали в этомресторане.

Они уже заканчивали ужин, когда Хуан, наклонившись к Рэнди,что-то тихо сказал. Рэнди просиял от удовольствия. Дронго, заметив это, строгопосмотрел на Хуана, но тот как-то успокаивающе кивнул головой.

– Я поднимусь к себе, – быстро сказал Рэнди.

– Мы еще не кончили ужинать, – одернул егоЯкобсон.

– Можно, я поднимусь к себе на полчаса? –взмолился Рэнди. – Я не хочу десерта. Мы все равно вечером поедем погороду.

– Куда поедем? – насторожился Дронго.

– Он хочет совершить романтическую прогулку накатере, – пояснил Якобсон, – по каналам ночного Амстердама.

Дронго хотел сказать, что о таких вещах предупреждаютзаранее, но Рэнди быстро встал.

– Так я пойду, – сказал он, умоляюще глядя наЯкобсона.

– Идите, – махнул рукой менеджер. Очевидно, онуслышал, что именно сказал Хуан.

– Я пойду с ним, – поднялся Дронго.

– Не нужно беспокоиться, мистер Саундерс, –попросил Рэнди, – вот Хуан меня проводит. И Брет тоже. Мне вполнедостаточно двоих.

Дронго посмотрел на Якобсона. Тот сидел спокойно, продолжаясосредоточенно жевать.

– Что происходит? – спросил Дронго, когда Рэндиудалился в сопровождении обоих телохранителей.

– К нему пришла та самая красотка, с которой онпознакомился в концертном зале, – пояснил Якобсон. – Этот сукин сын,оказывается, еще и бабник. Впрочем, я не возражаю. Это даже к лучшему. Пронастоящего Осинского давно уже ходят какие-то сплетни о его мужскойнесостоятельности. Это будет самый лучший показатель его мужскогопревосходства. Пусть потом эта девочка всем расскажет, как спала с самиммаэстро Осинским.

– Вы, кажется, готовы использовать для пользы дела дажеего сексуальные влечения, – ядовито заметил Дронго, – у вас всепросчитывается до мелочей.

Якобсон допил свой сок. Он, как и Дронго, почти неупотреблял спиртного.

– Не все, – спокойно заметил он, – не все. Я,например, не могу так высчитывать предполагаемые действия Шварцмана, как вы. Увас это получается гораздо лучше.

– Он сегодня оскорбил Барбару, – напомнилДронго. – Я, признаться, удивился, что она сдержалась. Если он повторитподобное, она при всех даст ему пощечину.

– Я все видел, – хмуро сказал Якобсон, – неповторит. Я ему скажу, чтобы больше так не делал.

– Только не забудьте. Иначе вместо Ястреба я сам свернуему голову, – пообещал Дронго.

Якобсон искоса взглянул на него, но продолжал есть. Дронго,поднявшись, вышел из-за стола и пошел в номер. Чтобы попасть в свое крыло, ондолжен был миновать холл, где сидел охранник. Там же сидел и Моше с неизменнойгазетой в руках.

– Кажется, у вашего шефа гости, – улыбнулсяМоше. – Видел, как она пришла. Очаровательная куколка. Мне она оченьпонравилась.

– Охранники смотрели ее сумочку? – спросил Дронго.

– Конечно, нет. Она сказала, что пришла сюда по приглашениюсамого маэстро Осинского. Разве можно в таких случаях…

Моше не договорил. Дронго бросился обратно, на ходу доставаяоружие. Черт возьми, нервно думал он, пробегая по галерее в левое крыло здания,где были апартаменты «Осинского». Только бы успеть. Не дожидаясь лифта, онподнялся на третий этаж, пробежал мимо испуганного охранника, увидел стоявшегов дверях Хуана.

– Где Рэнди? – спросил он, задыхаясь.

– Он там, – показал Хуан, – но он не один, сдамой.

Оттолкнув Хуана, Дронго рывком открыл дверь, ворвался вгостиную, пробежал комнату, другую, кабинет. Из спальни доносились какие-тозвуки. Он вбежал туда с пистолетом в руках в тот самый момент, когда томнаямулатка счастливо ворковала, намереваясь одновременно с гениальным маэстродостойно завершить процесс их интимной встречи. Мелькнуло ее мускулистоезагорелое тело в объятиях рыхлого белого Рэнди.

Женщина испуганно вскрикнула. Рэнди обернулся и, увидевстоявшего с пистолетом Дронго, испуганно замер. И лишь спустя несколько секунд,когда Дронго, поняв, что ошибся, разочарованно пробормотал извинение, онвскочил на ноги и, не прикрываясь ничем, заорал на весь отель:

– Вы что себе позволяете, мистер Саундерс! Совсем с умасошли! Вам мало одной Барбары, хотите отнять у меня всех женщин? Убирайтесьотсюда! Хуан, выбросьте его отсюда!

Вошедший следом за Дронго Хуан брезгливо смотрел на гологоРэнди, не пытаясь ничего сказать.

– Извините, – еще раз пробормотал Дронго, выходяиз спальной комнаты. Хуан молча последовал за ним. Вслед неслись проклятияРэнди.

У дверей они встретили Якобсона. Тот неодобрительно покачалголовой.

– Я, конечно, понимаю, – сказал сочувственнымтоном Песах, – напряжение последних дней сильно на вас сказывается. Нобудьте более трезвым. Не нужно видеть в каждой пришедшей женщине агентаЯстреба. Почему вы не хотите поверить, что гениальность нашего маэстро можетзаставить любую женщину лечь под него? Даже очень красивую. Вы не допускаететакого?

– Нет, – хмуро сказал Дронго, убирая оружие.

– Почему? – удивился Якобсон.

– Потому, что вы сами не верите в его гениальность. Вгениальность настоящего Осинского, сделанного вами, как и этот Рэнди, –жестко произнес Дронго, выходя из номера.

Якобсон посмотрел на стоявшего рядом Хуана и пожал плечами.

– У него просто сдают нервы, – напряженным голосомсказал он.