Лампа разыскивает Алладина - Дарья Донцова

Едва часы подобрались к девяти утра, я набралателефон Наты. Конечно, очень неприлично беспокоить человека утром, но мнеследовало как можно быстрее побеседовать с женщиной. Уже не первый день ятычусь, словно новорожденный кутенок, в разные стороны, но результата никакогоне видно. Может, Ната сообщит хоть что-нибудь интересное?

– Слушаю, – ответило чутьхрипловатое меццо.

– Позовите, пожалуйста, Нату.

– Я у телефона.

– Простите за столь неурочный звонок.

– Нормально, я жаворонок, встаю в семь.

– Вас беспокоит…

– Женщина со странным именем Евлампия,майор милиции.

– Откуда вы знаете? – изумилась я.

– Роман позвонил, – сообщилаНата, – рассказал о смерти Оли и предупредил, что вы захотите со мнойпобеседовать.

– Это возможно?

– Что?

– Поговорить.

– Почему нет? Хотите, приезжайте прямосейчас, – равнодушно предложила Ната, – мне на работу лишьпослезавтра выходить, сижу дома.

– Давайте адрес, – крикнула я,кидаясь в прихожую.

Ната оказалась толстой, бочкообразнойженщиной. Учитывая, что они с Белкиной ходили в один класс, ей должно было бытьстолько же лет, сколько и Ольге, ну максимум на год больше. Смотрелась же Натапятидесятилетней теткой. Похоже, она не слишком заботилась о своем внешнемвиде. Давно не стриженные волосы Ната стянула резинкой в хвостик, на лице неимелось никакой косметики, на руках маникюра. Меня, совершенно постороннегочеловека, Ната встретила в бесформенном наряде – то ли халате, то литрикотажном платье, усеянном пятнами. Видно, ей абсолютно наплевать на то, какона выглядит и что я подумаю о ней.

Под стать хозяйке оказалась и квартира,захламленная, пыльная, неуютная.

– Значит, Оля умерла, – без особойжалости констатировала Ната, впустив меня к себе.

Я на секунду заколебалась: может, сказатьправду? Белкина ведь лежит в палате реанимации. С другой стороны, разве можноназвать ее нынешнее состояние жизнью? Ляля балансирует на очень тонком лезвии,отделяющем свет от тьмы, врачи боятся делать хоть какие-нибудь прогнозы. Но онинадеются, что Белкиной все же удастся зацепиться за жизнь и выбраться изпропасти небытия. Я же думаю, что Олю может спасти лишь одна фраза, которую япрошепчу ей на ухо:

– Не волнуйся, Гена ждет тебя дома, он вкроватке, в моей спальне.

Вот тогда Ляля раскроет глаза и быстро пойдетна поправку, положительные эмоции – лучшее лекарство.

Но Нате, наверное, сейчас пока не следуетсообщать правду. Насколько я поняла по ее реакции, Ната не особо удрученаизвестием о кончине одноклассницы. Вполне вероятно, что, считая Белкинуумершей, она станет откровенной. Конечно, сейчас, если смотреть на ситуацию сморальной точки зрения, я веду себя некрасиво. Но мне-то надо найти похищенногомладенца, поэтому нужно забыть об интеллигентности и хорошем воспитании.

– Умерла, – кивнула я.

– А ребенок пропал?

– Верно. Вы знали, что она беременна?

Ната усмехнулась.

– Еще бы. Мы с Белкиной не разлей водабыли.

– Очень странно.