Лампа разыскивает Алладина - Дарья Донцова

Пес спокойно смотрел вперед. Его крупное телослегка покачивалось, глаза напряженно всматривались в даль.

– Здравствуйте, – прошептала я и ссилой ущипнула себя за запястье. На коже незамедлительно начал проявлятьсясиняк.

– Меня зовут Лампа.

Из груди собаки вырвалось вполне добродушноеворчание.

– Ур-гр-фр.

– Вы… э… владелец машины?

– Ур-гр-фр…

– Разрешите, я выйду…

– Ур-р-р-р, – начал сердиться пес.

– Простите, я понимаю, вы хотитезаработать, – в полной растерянности залепетала я, – конечно, везитеменя до дома, заплачу сполна.

Собака не поворачивала головы, я сумелакое-как прийти в себя, пробежалась взглядом по ее телу и оцепенела. Псинасидела, поджав под себя задние ноги, она не пользовалась педалями, простовертела рулем. Я снова ущипнула себя за руку, увидела новый синяк и тихопопросила:

– Вы бы не могли спустить вниз лапы?

– Ур-гр-фр…

– Простите, конечно, – залебезилая, – наверное, вы имеете права? Иначе бы не сели за руль. Кстати, у насдома живет ваша, так сказать, однопородница, стаффордшириха Рейчел, она крайнеответственна, поэтому, я понимаю, вы обладаете необходимыми документами и,наверное, упорно и тщательно обучались вождению.

Последняя фраза была сказана лишь с однойцелью: подольститься к мрачному кобелю, но тот и ухом не повел, услыхавзавуалированный комплимент.

– Так вот, – тихим, нежным голоскомвещала я, – поставьте все же лапки на педальки, ну хоть на тормоз, мало личего.

Вдруг машина остановилась, я обрадовалась,схватилась за ручку, навалилась на дверь и была остановлена недвусмысленным,грозным рычанием. В испуге я глянула на шофера. Псина наконец-то повернулась кпассажирке. На крупной, треугольной морде было самое мрачное выражение, верхняягуба поднялась, из-под нее посверкивали клыки.

– Р-р-р, – разнеслось по машине.

– Нет, нет, я сижу, – заюлилая, – вы меня не так поняли, просто… э… можно стеклышко подниму? Оченьдует…

Не успела я закончить фразу, как в открытое состороны водителя окно просунулась здоровенная ручища, при взгляде на которуюменя затошнило. Кожа на длани была серо-зелено-желто-красная. Ни один человек вмире, кто бы он ни был: азиат, негр, индеец, европеец, не может иметь такогооттенка кожи. Меня заколотило.

Все понятно, это инопланетяне. Господи, ведьсовсем недавно Костин приволок фильм, который рассказывал о пришельцах, и мыдолго хохотали над лентой, в которой один из внеземных организмов, желаяспрятаться среди землян, трансформировался в собаку.

– Вот ведь чушь, – покатывалсяВовка, – но смешно до ужаса!

– Вовсе не ерунда, – с жаром перебилего Кирюшка, – давно известно, что НЛО прилетали к нам еще во временадревних египтян.

– И бродили по улицам собачьимистаями, – захохотал майор. – Кирик, только ты можешь верить вподобную чепуху.

Я тогда тоже высказалась на эту тему, и разобиженныйКирюшка ушел спать. А теперь придется извиняться перед ним, мальчик-то прав!Вот он, носитель инопланетного разума, положил лапы на руль, а его коллега,очевидно, оставшийся в своем естественном обличье, иногда помогает не слишкомпока умелому шоферу.

Ужас сковал тело.

– Вы же не заберете меня с собой?

Пес чихнул.

– Будьте здоровы. Послушайте, зачем явам? Никаких секретов планеты я не знаю, умею лишь готовить и играть на арфе,причем струны перебирала когда-то плохо, сейчас же вообще не смогу извлечь изинструмента складные звуки. Если вы хотели заполучить государственногочеловека, то ошиблись, а коли желали выбрать на Земле великого деятеляискусства, то это снова не ко мне.

Машина остановилась. Пятнистая рука схватилапса за железный, сделанный из круглых колец ошейник. Не поворачивая морды,собака густым, сочным басом заявила:

– Немедленно вылазь, ты мне надоела,блин, дура!

Дважды повторять не пришлось. Я мигомвыскочила на тротуар, угодив обеими ногами в глубокую лужу. Впереди сверкалияркие огоньки, складывающиеся в название «Кафе-бар».