Родео для прекрасных дам - Татьяна Степанова

— Одно такси на троих?

— Конечно, надо было три? Сначала вон Зину отвезли, потом мы с Наташей поехали в деревню нашу, за город.

Пока Светлана Петровна это говорила, Зинаида Александровна рылась в своей сумке.

— Вот билеты, пожалуйста. Оказывается, я их не выбросила, — она выложила на стол перед Марьяной три билета в Концертный зал Чайковского. Корешки их были оторваны.

— Я их приобщу к делу, — сказала Марьяна.

— А зачем? — с недоумением спросила Светлана Петровна. — Что-то я не очень вас понимаю.

— Для формальности, — Марьяна сухо улыбнулась. — И последний вопрос, чтобы вас не задерживать. Светлана Петровна, нами установлено, что вчера вы разговаривали с потерпевшим Усольским по телефону.

— С Орестом?

— Да, с Орестом Григорьевичем. Вы звонили ему? Светлана Петровна глянула на свою подругу.

— Да, я ему звонила.

— По какому вопросу?

— Он до этого звонил мне домой по поводу документов. Там надо было подписать документы — это касается фирмы… Там ведь мне компенсация полагается, — Светлана Петровна снова как-то растерянно глянула на Зинаиду Александровну. — Но он меня дома не застал. Мне домработница моя передала. Ну я ему и перезвонила.

— А когда вы перезвонили? Во сколько это было?

— Ой, я не помню — вчера. Во второй половине дня. Ну да, мы на концерт собирались, — голос Светланы Петровны обрел уверенность. — Ну я и подумала — он позвонит, снова меня не застанет. А у него время на вес золота, он деловой человек. И я ему позвонила — часов так… без чего-то там шесть.

— И что он вам сказал?

— Ну, так, общие слова. Оказалось, ничего срочного. Он находился в офисе и был чем-то занят. Ему было не до меня. Он сказал, что вопрос с фирмой решится на днях. И он с юристами приедет ко мне все обсудить.

Катя слушала Светлану Петровну. Этот ее ответ. На этот вопрос о звонке Марьяна возлагала такие надежды! И вот ответ оказался такой, что все эти надежды (смутные, правда) не оправдались. Она смотрела на театральные билеты, лежавшие на столе: партер, двенадцатый ряд.

— Благодарю вас, это все, — вежливо сказала Марьяна, ничем не выдав своего разочарования. — Вот мы и прояснили неясности. Думаю, если и будут вас еще куда-то вызывать — то только в прокуратуру. Ничего уж тут не поделаешь, следствие продолжается, — она поднялась. — Пойдемте, я провожу вас, чтобы в дежурной части не возникло недоразумений.

Катя поняла — Марьяна, как и она, хочет увидеть Усольскую. Она тоже пошла проводить их. Маленькая процессия молча пересекла двор, заставленный милицейскими машинами.

На углу ждало желтое такси. Зинаида Александровна и Светлана Петровна, попрощавшись, направились к нему. На заднем сиденье Катя увидела Усольскую. Она была в темных очках. Зинаида Александровна села вперед, к водителю. Светлана Петровна сзади.

Катя видела — она что-то сказала Усольской, потом обняла ее за плечи. В этом жесте было что-то и театральное, и материнское.

Такси уехало.

— Три вдовы, — тихо сказала Марьяна. — Три вдовицы под окном… Вот, Катя, ничего, кажется, у нас и не вышло.

— Не могло ничего выйти, — Катя тоже смотрела вслед такси. — А они, знаешь, очень интересные особы. Эти билеты еще… Ты их правда к делу приобщишь?

— Что, не любишь алиби? В то время, когда на дороге, ведущей в «Парус», застрелили Усольского, его жена, Нателла, Светлана Петровна и их подруга Зинаида сидели на концерте, слушали романсы, — Марьяна устало потерла глаза. — Да… А вот любопытно — как вдовы теперь поделят фирму? Там ведь, наверное, и Алине Авдюковой какая-то доля полагается? Ты о чем задумалась?

— Так. Кто сказал — «женщина — это неприступная крепость»? А три женщины? Три вдовы? Это целый бастион неприступный…

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я пытаюсь найти для нас еще одну, дополнительную точку опоры. Помимо этих гильз девятого калибра.

— Ну и?

— Не знаю, ничего пока еще не знаю. Но надо подумать, — Катя помолчала. — Странно все же. Теперь они уже все трое — вдовы, потерявшие любимых мужей, которые по разным причинам и в разное время хотели с ними расстаться.

— Авдюков не имел намерения бросить свою жену, — заметила Марьяна. — По крайней мере, так нам сказала его любовница Юлия Олейникова. Правда, и с ней, и с женой он вел себя по-скотски. — Знаешь что, Марьяна, я два-три дня сюда к тебе не приеду, — сказала Катя задумчиво. — Кажется, кое-что нам надо проверить и в архиве. Вот только не знаю — найду ли я там это.