Источник счастья. Небо над бездной - Полина Дашкова

В номере «Метрополя» умирал Матвей Леонидович Белкин,Мастер. Федору казалось, что, если не станет Белкина, всех их тут же арестуют ирасстреляют. Матвей Леонидович, Мастер стула международной ложи «Нарцисс»,занимал высокий пост в Комиссариате финансов, ведал заграничными банковскимивкладами большевистской верхушки и был для Федора, Михаила Владимировича, Тани,Андрюши гарантом безопасности. Правда, знал об этом только Федор и уговорилпрофессора влить Белкину препарат.

Бокий пришел, долго находился в номере. Ему непременно нужнобыло получить от умирающего Белкина важную финансовую информацию. Это емуудалось.

Мастер умер. Михаил Владимирович оказался прав, вливание непомогло.

Бокий имел реальную возможность поймать обрывок разговора.Ведь именно той ночью, в номере «Метрополя», Федор признался МихаилуВладимировичу, что ввел себе паразита.

«Да, скорее всего, так, — решил Федор, — Бокий случайноподслушал разговор, для его ушей не предназначенный, потому он ни о чем неспрашивает меня, не поднимает эту тему. Вполне в его духе».

Федор так глубоко задумался, что едва не проехал нужнуюстанцию. Выскочил в последний момент, перешел на другую линию и уже черезчетверть часа входил в здание медицинского факультета Берлинского университета.Никого ни о чем не спрашивая, разыскал стенд с расписанием лекций ипрактических занятий. Среди преподавателей фамилии доктора Крафта не оказалось.Оглядевшись, он увидел на одной из дверей табличку: «Кафедра нервных болезней».Дверь открылась, вышло несколько студентов в белых халатах. Федор уже сделалшаг навстречу, открыл рот, чтобы спросить, не знают ли, где профессор Эрнст фонКрафт. Но сердце прыгнуло и застряло в глотке. Стало нестерпимо жарко, головупронзила вспышка боли.

— Вы себя плохо чувствуете? — обратился к нему один изстудентов.

Сквозь очки на Федора глядели серые глаза, взгляд былучастливый, мягкий. Федор машинально отметил, что из этого очкарика получитсяхороший, порядочный, умный доктор, и ответил, едва шевеля пересохшими губами:

— Благодарю вас, все нормально.

— Вы побледнели, у вас испарина. Вы кого-то ищете? Я могувам помочь?

— Нет, нет, мне нужно на воздух, спасибо, спасибо большое,всего доброго, — Федор быстро зашагал прочь.

Боль отпустила, когда он покинул университетский сквер. Ондостал платок, вытер мокрое лицо, отдышался. Не спеша, прогулочной походкойпошел к станции подземки. Наверное, стоило оглянуться. Во всяком случае, оченьхотелось оглянуться. Князь ведь предупредил: не забывай проверяться, за тобойследят.

«Проверяться. Как? Если я сейчас оглянусь, это будетнеправильно, — думал Федор, невольно ускоряя шаг, — тот лысый в кафе, которомукнязь устроил расстройство желудка, уже вряд ли продолжает следить. Другого яне узнаю. Мало ли, кто идет за мной по улице? Может, и не за мной вовсе, а посвоим делам».

Он остановился, пережидая, когда проедет трамвай, и всеравно не повернул головы, хотя сейчас это было бы вполне естественно. Шеязатекла. Он не сразу понял, что происходит. Затих звон трамвая. Федор побежалпо мостовой, через рельсы, резко остановился между двумя полосами трамвайныхпутей, развернулся всем корпусом и едва не сшиб молодого человека в серомпальто, в шляпе, надвинутой на лоб.

Шляпа, пальто, белый размытый овал лица Федор видел застеклами в соседнем вагоне. Потом, в университетском коридоре, маячил тот жесерый силуэт, только шляпу держал в руках.

Они встретились как раз на рельсах. Рельсы дрожали. Громкозвенел приближающийся трамвай. В последний момент оба отскочили назад, какстолкнувшиеся мячи, и трамвай разделил их.

Федор, благословляя новенькие ботинки, долетел допротивоположного тротуара, увидел, как из подъезда ближайшего дома выходитженщина с детской коляской, придержал для нее дверь и нырнул в подъезд как разв тот момент, когда трамвай отъехал.

Из окна на лестничной площадке он с удовольствием наблюдал,как растерянно озирается серый, даже шляпу снял, бедняга.

По плану следующим местом, куда Федор намеревался поехать,была Клиника нервных болезней. Он заранее, еще в кафе, по карте определилмаршрут и рассчитал, что оттуда как раз к восьми успеет в кинематограф. Нотеперь, конечно, план поменялся.

Федор вышел через черный ход, пару часов блуждал попроходным дворам и незнакомым улицам, потом на такси отправился наГельдштрассе, 13.