Власть и масть - Евгений Сухов

– Мне эта реликвия обошлась дороже, – уклончиво отвечал Хамидулла. – Можете считать цену коммерческой тайной. – Хитро прищурившись, араб чуток отпил остывший чай и бодро продолжил: – Но дело даже не в этом, а в том, что мне известно, откуда реликвия была взята.

У Ланца Экельна вдруг запершило в горле. Потянувшись к чашке чая, он вдруг сжал пальцы и бережно положил кулак на край стола.

– Вот даже как… Вы меня удивляете все больше. И откуда же?

– Из коллекции Хоффбургского музея. Вы будете отрицать?

– Что вы еще можете сказать?

– Согласитесь со мной, столь ценные реликвии может достать только тот, кто их охраняет. А мне известно, что коллекция Хоффбургского музея долгое время хранилась в Нюрнберге, как раз именно там, где вы служили. Потом эту коллекцию спрятали… Но здесь интересно другое, вместе со щепой от гроба господня было еще и Копье судьбы… Меня интересует именно оно! А теперь расскажите мне, с чем вы пришли ко мне? Я готов выслушать. И только не надо лукавить, господин Экельн, я знаю о вас гораздо больше, чем вы думаете.

– Интересный у нас с вами получается разговор. Не думал, что он выльется в нечто подобное. Если вы знаете гораздо больше, чем я думаю, тогда я могу оставить несущественные детали… Так вот, я готов вам помочь достать Копье судьбы.

– А вот это уже интересный разговор. И сколько же вы за него хотите?

– Списание моего долга, – принялся загибать пальцы Ланц Экельн, – плюс еще три миллиона евро. Уверяю вас, для такой бесценной находки это несущественные детали.

– Я согласен. И где вы думаете раздобыть это копье?

– У одного русского. Он руководил группой, которая должна была вынести из американской зоны копье. Такое же задание было и у моей группы. Вам может показаться невероятным, но сегодня вечером я встретился с его сыном, который предложил мне на продажу это копье.

– Все в руках Аллаха, только зачем русскому это нужно? Ведь он не может не знать, что такое копье бесценно.

– То же самое я спросил у него. Он мне ответил, что ему просто нужны деньги.

– Ответ достаточно разумный. Деньги нужны всем. А за Копье судьбы он может выручить весьма серьезные деньги. Вы мне даете гарантии, что копье будет самым настоящим?

– Уверяю вас, оно будет настоящим.

– Что же заставило русского солдата оставить святыню при себе?

– Обыкновенная гордыня.

– Возможно. Человек по своей природе очень слаб, а потому окружает себя предметами значимости: домом, красивыми женщинами, дорогими вещами, – на губах араба появилась снисходительная улыбка. – Когда вы принесете мне Копье судьбы?

– Надо все как следует продумать. Думаю, будет лучше, если мы заберем копье под видом взлома.

– Что ж, вам решать.

Разговор состоялся. Красноречиво посмотрев на часы, Ланц Экельн сказал:

– Время позднее. А мне еще предстоит дальняя дорога.

– Не смею вас задерживать, – развел руками Хамидулла.

Экельн поднялся.

– Мне кажется, что вы с самого начала знали, где находится Копье судьбы. И стали моим партнером для того, чтобы я принял участие во всем этом.

Араб широко улыбнулся:

– На все воля Аллаха. Я давно у вас хотел спросить.

– Спрашивайте.

– Только вы не обижайтесь на меня.

– Постараюсь, – улыбнулся Экельн.

– В вашем кабинете висит портрет Фридриха Барбароссы…

– И что?

– Дело в том, что мне недавно попались дневники Монке. В них он написал, что старинный портрет Барбароссы, висевший в бункере, по распоряжению Гитлера был отдан молодому штурмовику в качестве оберега, чтобы он выбрался из окружения.

– К чему вы это?

– Уж не вы ли тот самый штурмовик, ради которого Гитлер пожертвовал собственной жизнью?

– Сегодня был хороший вечер, не правда ли, дорогой Хамидулла? – сказал Экельн, выходя за порог.

Ухмыльнувшись в спину удаляющемуся Экельну, хозяин плотно закрыл дверь.