Власть и масть - Евгений Сухов

– Как успехи, майор? – весело спросил командующий, отряхивая шинель от серой пыли.

Язык от волнения онемел и больше напоминал неповоротливое полено, чем естественный орган.

Преодолевая отвращение к самому себе, майор ответил как можно бодрее:

– Работаю, сэр. – Крис Саймон даже улыбнулся, но лучше бы он этого не делал, почувствовав, как нелепая улыбка обезобразила его лицо. – Имеется кое-что интересное, – повертел он в руках золотую шпору герцога Саксонского.

Генерал Паттон лишь сдержанно кивнул: к его немалому удивлению, рыцарские атрибуты должного впечатления на него не произвели.

– Ладно, майор, меня меньше всего интересуют эти безделушки. – Повернувшись к капитану Хорну, стоявшему молчком, сказал. – Мне тут капитан много интересного успел рассказать. Говорит, что в подземелье находится Копье судьбы?

– Копье судьбы, сэр? – Брови майора удивленно взмыли вверх. Да так и не пожелали возвращаться в исходное состояние. – Вы говорите, что это то самое копье, что…

– Да, да, майор, то самое, – нетерпеливо произнес генерал, и мне не терпится на него взглянуть. Так где же оно?

– Э-э, – протянул виновато майор.

Только сейчас до него стало доходить, что древнеримское копье, к которому он так пренебрежительно отнесся, и есть знаменитое Копье судьбы, которое Гитлер считал одной из реликвий Третьего рейха. Неужели так бывает?!

– Оно здесь, сэр, – сказал Саймон, направляясь к разобранным сокровищам. – Сейчас я его, – разыскать удалось не сразу, будто бы прячась или наказывая за невнимательность, оно не желало попадаться на глаза.

Генерал топтался здесь же.

– Куда же ты его запрятал?

– Вещь очень ценная, сэр, поэтому я решил скрыть ее от посторонних глаз.

– Надо было приставить часового, – подсказал генерал Паттон, – тогда проблема была бы решена.

В его спокойном голосе чувствовалось нарастающее раздражение.

Он едва не закричал от радости, когда за огромным медным ящиком увидел торчащий наконечник (странно, что он вообще не завалил его камнями!).

– Оно здесь, сэр!

Наклонившись, майор поднял копье, обернутое в стекловату. Бережно развернув, протянул реликвию генералу, отметив, как у того задорно блеснули глаза.

– Кто бы мог подумать, что самое главное свое сражение я выиграю в этих руинах, – бережно принял Паттон Священное копье. – Вот ты какое! Какое сегодня число? – повернулся Паттон к капитану.

– Второе мая, сэр, – с готовностью подсказал Уолтер Хорн.

– Запомните этот день, Хорн. Он станет великим для нашей страны. Это копье будет храниться в Белом доме в Овальном кабинете у президента Соединенных Штатов.

– Э-э, сэр, – виновато протянул капитан. – Дело обстоит не так просто.

– Ты что-то хотел сказать, сынок? – неодобрительно сощурился генерал Паттон.

– Дело в том, что австрийцам стало известно о некоторых наших находках…

– И что с того?

– Сегодня утром я получил письмо от бургомистра Вены с просьбой вернуть реликвии законным владельцам, то есть Австрии…

– Я не получал никаких писем, – буркнул генерал, – а потому волен распорядиться находками по собственному усмотрению.

– У меня всего лишь копия, сэр, – продолжал капитан, – как сообщается в этом письме, бургомистром было отправлено еще три письма: одно Сталину, другое Черчиллю и третье Эйзенхауэру.

– Дьявол! – невольно выругался генерал Паттон. – Там, где замешаны русские, всегда жди неприятностей. Международного скандала не избежать, они будут настаивать на возвращении ценностей, хотя бы для того, чтобы досадить нам. Впрочем, у нас еще останется время, чтобы изготовить копию, – произнес он, возвращая копье.