Украденные воспоминания - Екатерина Островская

— Я не собираюсь с тобой разводиться, — улыбнулась Наташа, чтобы закончить неприятный разговор.

— Теперь о другом важном моменте, — продолжил мистер Хадсон, — о сексе.

— Это тоже будет в брачном договоре?

— Нет, это мы решим с тобой сейчас. Дело в том, что ты и в самом деле мне очень симпатична, но я привык жить один и только как мне нравится. Ты красива и умна, с тобой не стыдно появиться в самом изысканном обществе. Я хочу попросить тебя только уделять мне внимание на подобных мероприятиях, улыбаться, принимать участие в беседах и соглашаться с моим мнением так, словно оно наше общее. Но у меня была личная жизнь и до тебя. Она же у меня и останется. Я буду недоволен, если ты станешь устраивать скандалы по поводу моих отлучек или того, что я иногда отключаю свои мобильные телефоны. Личная жизнь — это…

Мистер Хадсон задумался, подбирая русские слова.

— Секс на стороне? — подсказала Наташа.

— Возможно. Но не это главное. Секс — важная составляющая нашей жизни, но не основная. Есть и духовные потребности.

— Я тоже так считаю, — кивнула она. — А как же секс?…

Джон посмотрел на нее и ослепительно улыбнулся.

— Я не стану возражать, если у тебя появится кто-то. Не скажу, что мне это понравится, но если ты так решишь, то пусть будет. Попрошу только, чтобы твоя связь не выставлялась напоказ и чтобы ты не меняла партнеров очень часто.

— Мне не нужны партнеры на стороне. Для этого не надо выходить замуж. Или ты думаешь, что я говорила тебе о любви, а сама стреляла глазами, чтобы высмотреть того, с кем можно переспать?

— Я так не думаю. Однако в жизни может случиться всякое. И, как я уже сказал, возражений с моей стороны не будет. Так же как и с твоей, я надеюсь…

Только сейчас Наташа начала догадываться. Но то, что пришло в голову, нагнало краску на ее щеки. А потому она поинтересовалась крайне осторожно:

— Прости, Джон, а ты случайно не… То есть ты — гей?

Мистер Хадсон улыбнулся застенчиво.

— Не совсем. Для меня возможна близость и с женщинами, но с мужчинами мне нравится больше. Но я не меняю своих партнеров очень часто, и мне приходится это скрывать.

— Поэтому ты и женился на мне?

— Отчасти — да. Но ведь ты и в самом деле украсишь жизнь любого мужчины. Даже гея.

Джон вдруг рассмеялся с видимым облегчением. Вероятно, оттого, что признался, а ничего не изменилось. Нет ни удивленных причитаний молодой жены, ни истерики, ни слез. Он смеялся как-то по-детски, потряхивая головой, почти до слез.

А Наташе было не до смеха.

Мистер Хадсон смахнул слезинки и, пытаясь подавить новый приступ веселья, произнес:

— Признайся, подобный брак — мечта многих женщин. Ваши звезды эстрады живут точно так же.

— Я не умею петь, — попыталась отговориться Наташа.

— Так и они тоже не умеют петь, — ответил мистер Хадсон и засмеялся еще громче.

Ночь провели каждый в своей спальне.

Наташа долго не могла заснуть, лежала и думала о том, что ничего в ее жизни не изменилось. Точнее, изменилось все: теперь жизнь у нее будет другая — богатая, сытая. Вместо Наташи Пешковой появится, вернее уже появилась, уважаемая миссис Хадсон, самодостаточная и уверенная в себе дама. Хотя насколько она будет уверенной в себе, еще непонятно, потому что ничего не изменилось и Наташа осталась такой же одинокой, как и была прежде, в годы работы в карманной корпорации Марата Артуровича Григоряна.