Украденные воспоминания - Екатерина Островская

— Я все понял, — кивнул мистер Хадсон со спокойным лицом.

Наташа направилась в свой кабинет к компьютеру, чтобы электронным платежом перевести обещанные деньги. Вспомнила вдруг спокойное лицо мужа, который, вероятно, потому не удивился печальному известию, что уже был готов к нему. Если так, то, может быть, ему известно нечто такое, что он скрывает от нее?

Расположившись перед компьютером, Наташа набрала строкой «двести тысяч», сбросила ее и набрала другую — «триста тысяч». В конце концов, люди начали работать, пострадали, и даже незнакомый ей человек был ранен, так что экономить не стоит. К тому же те, кто прислал деньги, предполагали, что отправляют их для поддержки и помощи, а потому не стали бы возражать. Наташа нажала клавишу «enter», чтобы осуществить перевод.

Потом вернулась в столовую и не застала Джона. Он уехал и даже не попрощался с ней, как обычно делал.

А деньги на банковский счет фонда продолжали поступать. Газеты по-прежнему не оставляли благодатную тему, и один из городских каналов решил показать повтор той самой программы, в которой приняла участие Наташа.

Николай вернулся на кухню и сообщил брату, что деньги на ремонт машины будут, бывшая коллега жены обещала перевести на его счет нужную сумму, а потому одной головной болью меньше.

— Да это не боль, — ответил Павел. — Подумаешь, есть машина или нет… У меня со следующей недели отпуск начинается. Мы с Машкой в Турцию собирались, но теперь я решил не ехать никуда. Пусть она там греется, а я все-таки Хейза попытаюсь достать. Когда один останусь, никто не будет на мозги капать, где ночь провел. И потом, как я могу у моря на песочке валяться, когда всякая сволочь тут людей мочит… Хотя, конечно, машина позарез нужна. Но будем надеяться, что твои мастера быстро управятся. И деньги в самом деле придут.

Деньги пришли. Только совсем не та сумма, которую ожидал Николай Томин. Он и не верил до конца, что Наташа выполнит обещание. Но на следующий день, придя в банк, узнал, что на счете… триста тысяч долларов. Сначала решил, что это какая-то ошибка, а потом позвонил брату.

— Ты где?

— Только что вышел из кабинета Бориса, который в очередной раз на меня наорал в присутствии своей секретарши. Сказал, что ранение мое будет считать бытовой травмой со всеми вытекающими, то есть даже страховку не получу и оплаченного больничного. Погнал в ведомственную поликлинику. И что мне там делать?

— У меня рядом с домом автосалон, подъезжай туда, — предложил Николай.

— А там что делать?

— Поговорить нужно. Срочно.

Через час они ходили по салону и разглядывали автомобили. Николай при этом рассказывал о том, что в Штатах организован фонд помощи коллегам его погибшей жены. А потому предложили договориться с какой-нибудь охранной структурой о заключении договора на физическую защиту всех сотрудников.

— Это у них в Штатах — охранные структуры, а у нас обдираловка и только, — усмехнулся Павел, забираясь в салон автомобиля. — И потом, сколько нынешние богачи на телохранителей тратят, а посмотришь сводки: там одного грохнули, в другом месте еще кого-то. Мне бы не мешали, я бы того Хейза за неделю взял. Хотя неделю-то, предположим, я выкрою, сошлюсь на свою рану… А вот на чем мне передвигаться? Тачка в ремонте неизвестно сколько простоит, платить за ремонт пока нечем, ты теперь тоже безлошадный… Не просить же в твоей автошколе!

Опер вылез из автомобиля и вздохнул:

— Зря мы сюда пришли, одно расстройство. Я вот о такой тачке только мечтать могу. Ты ж понимаешь, мне лет десять надо вкалывать, чтобы ее купить, причем не есть, не курить и не дышать… Борька, гад, когда себе новую машину взял, мне ее показал и сказал: «Был бы ты нормальным человеком, и у тебя такая же была, а ты ведь идиот…» А я — нормальный! Только в наше время самые нормальные пешком ходят. Пойдем отсюда!

— Я тоже хочу в машине посидеть. Кстати, какой цвет тебе больше всего нравится?

Павел махнул рукой и, направляясь к выходу, бросил на ходу:

— Понятно какой — ментовский серый, разумеется.

Потом он стоял у входа и курил, поглядывая на площадку, где рядами были припаркованы подготовленные к продаже новенькие автомобили. И на часы поглядывал, злясь на брата, который не спешит выйти. Хотел вернуться в салон, чтобы поторопить Кольку, но тот уже сам шел ему навстречу.

— Все налюбоваться не можешь? — поинтересовался Павел.

Николай кивнул и вспомнил:

— Только что звонил на станцию — они готовы за твою разбитую «Вектру» пятьдесят тысяч рублей дать хоть сегодня.

— А зачем мне их пятьдесят тысяч? Одно колесо от «БМВ» купить? На одном колесе далеко не уедешь.

— Не уедешь, — согласился Николай. — Поэтому сейчас я восемь колес приобрету. Тебе, как ты и просил, серенькую «пятерку», а себе такую же взял, но «изумрудную» — Света этот цвет очень любила. Сейчас документы оформляют, так что зайди туда с паспортом и правами.