Украденные воспоминания - Екатерина Островская

Поминали Свету тихо. С кладбища домой к Томиным пришли только Павел, брат мужа Николая, и их мать. Еще за стол пригласили соседей по площадке, потому что это были самые близкие за последние годы люди. Из коллег Светы по фонду хоронить ее никто не пришел: все боялись. Коля, правда, пытался убедить кого-то по телефону: «Ну, да, ты под подпиской. Но не под надзором же!» Однако люди находили какие-то предлоги, извинялись и отказывались, а он не настаивал.

Сидели тихо, разговаривали тихо. Выпивали, вспоминали Свету. Коля рассказал, как Света однажды чуть не погибла, вернее, чуть не погибли они оба, когда в Карелии во время гонки их машина вылетела с трассы и, трижды перевернувшись через крышу, ударилась левым задним крылом о какой-то валун. Сначала выбрался из салона Николай. Увидел, что Света замерла в какой-то странной позе, и подумал, что потерял жену. Но она повернула голову и крикнула, что у нее зажало ногу.

— Не надо было ей за руль садиться, — вздохнула Колина мама. — Зачем вообще женщинам права дают?

Слушать это было невыносимо.

— Пойдем перекурим на лестнице, — позвал Николай брата.

Они спустились на площадку между этажами. Коля достал пачку и протянул Пашке.

— Ты кури, если хочешь, а я больше не могу.

— Зачем позвал тогда?

— Поговорить. Дело в том, что за пару дней до смерти Светка видела два раза во дворе одного и того же мужика — того, который у них в фонде был начальником службы безопасности. Все знали, что он англичанин и по-русски ни бум-бум. В первый раз, когда Светка его заметила, мужик был на серой «девятке». Жена подошла к нему и заговорила, тот ответил по-русски, сказал, что она обозналась. В принципе, ошибиться любой может, но Светка уверяла, что это был точно работник фонда, голос был его. К тому же мужик соврал, что живет в нашем доме. Светлана номер «девятки» запомнила, мне сказала, а я его по базе пробил. Так вот, этот номер должен висеть на старом «Москвиче». Во второй раз, на следующий день, тот Айзек Хейз был на «Шевроле» и с усами. Светка больше к нему не подходила. Ты ж понимаешь, что за сутки усы не вырастают? А наутро на дачу собралась… Дальше ты все знаешь. Так вот, я и думаю: что тому мужику возле нашего дома нужно было? И потом, знает он русский, не знает — ерунда. Но то, что не признал ее, якобы вроде не видел прежде, наводит на мысль.

— От меня-то ты чего хочешь? — спросил Павел.

— Так ты же опер у нас, в полиции служишь. Пробей этого мужика. Узнай о нем получше, проследи за ним со своими ребятами. Вдруг он не только Светку решил убрать? Там же у них, в фонде, черт-те что творится, женщину какую-то зарезали, потом Светкин начальник Грановский внезапно скончался. Я его лично знал — молодой, здоровый парень…

— Так ведь мужик иностранец, ты сам сказал, а я не ФСБ, мне санкцию на наблюдение за ним никто не даст.

— Паша, я тебя очень прошу. Если не ты, тогда я сам за ним следить буду.

— Придумаем что-нибудь, — пообещал брат и обнял Николая за плечо. — Пойдем к столу…

Сквозь чуткий предутренний сон Наташа услышала шлепанье босых ног, открыла глаза и увидела склонившуюся над ней миссис Биркин, завернутую в простыню. Джейн держалась за голову.

— У тебя нет растворимого аспирина? — хриплым голосом поинтересовалась бывшая Зина. — Я, кажется, вчера не рассчитала силы.

Пришлось вставать и отправляться за аспирином. Вернувшись, Наташа обнаружила Джейн лежащей в своей постели. Окно было распахнуто, и в комнату вливался свежий воздух, наполненный запахом моря. Над океаном кричали чайки.

Взяв стакан воды с разведенной в ней таблеткой, миссис Биркин задумалась.

— Я вчера ничего такого не делала?

— Не успела, — успокоила ее Наташа.

Подруга осушила стакан и прислушалась.

— Кто это там пищит?

— Чайки, — объяснила Наташа.

— Хорошо, что не вороны.

Джейн откинулась на подушку:

— Я полежу еще немного, хорошо?