Адреналин - Наталья Милявская

– …завтра мы проснемся и съедим самый вкусный завтрак в своей жизни, и проживем день, который запомним навсегда…

– Завтра мы не проснемся! Потому что уже завтра! А мы, как видишь, и не думали засыпать. И вообще, Андрей, задолбал своими цитатами!

– Маша, чего ты такая нервная?

– Ты помогай давай, умник!

– Да аккуратнее же, больно!

– Тебя вообще никто не спрашивает, идиот!

Меня накрывает приступ хохота, я отпускаю руки и, присев на корточки, не могу успокоиться минуты две. Процессия приостанавливается, вокруг меня слышны возгласы возмущения, которые потом также переходят в истерические повизгивания и похрюкивания.

Чем могут заниматься пятеро придурков в третьем часу ночи? Тащить одного из своей компании на руках по грязи до машины.

Картонные коробки, наваленные горой под окном, размокли от дождя. Ни я, ни Вадик не предполагали, что это может сильно повлиять на способность картона смягчать падение.

Выпрыгнув из окна, Вадик сломал ногу.

Второй этаж! Смешно!

Но прежде мы выдернули из него стальное лезвие.

– Где ты его взял? – прохрипел Вадим, когда мы спустились вниз и сгрудились вокруг него.

– Ты же знаешь – у нас всегда есть план Б, – улыбнулся Леха. – Люди Истомина плохо меня обыскали.

Если вам интересно, у нас был и план С. То есть у Вадика. Если бы Вадим не надел предусмотрительно бронежилет под фрачный пиджак, возможно, нам бы пришлось везти его не в больницу, а напрямую в морг.

Но сначала, разумеется, отгремел фейерверк.

Я почти попрощалась со своими барабанными перепонками. Какого черта Вадику вздумалось установить столько петард и хлопушек? Минут пять в небе полыхали огненные кометы, шары и круги. Соседи по поселку, думаю, предали нас анафеме. Даже сейчас, когда все отгремело и стихло, то здесь, то там еще подают голоса растревоженные собаки.

Никита, который подсвечивал нам дорогу фарами авто, открывает дверь, и мы запихиваем кряхтящего и матерящегося Вадима в салон.

– Едем? – с готовностью спрашивает Никита, совершенно хладнокровно наблюдающий за происходящим вокруг.

– Подожди! – отмахивается Вадим. – Сигарету дайте!

– Я бы тебе дала сигарету, сволочь! – произносит Маша, отвернувшись.

– Это я сволочь? – смеется Вадик сквозь боль. – Это вы меня только что чуть не прирезали!

– Не преувеличивай! – протягивает ему сигарету Леха.

Какое-то время мы молча курим, глядя каждый в свою сторону.

– Маша, у меня там во внутреннем кармане… Не могу достать… – произносит Вадим.

– Что еще? – спрашивает холодно Маша.

Потом все-таки лезет в пиджак к Вадиму и вынимает крохотную бархатную коробочку. Она смотрит на свою находку, потом на Вадика, потом на меня… Потом, подумав, открывает крышку.

Мы вчетвером обозреваем кольцо с неприличного размера камнем, оказавшимся внутри.

– Ты выйдешь за меня замуж? – задает традиционный вопрос Вадим. Кажется, впервые за долгое время в его голосе нет иронии.

Нашел время делать предложение…

Леха и Андрей, переглянувшись, весело присвистывают.

– Разбежался! – заявляет Маша, захлопывая коробочку.

Лицо у Вадика вытягивается.

– Так, надо в больницу ехать, потом жениться будете! – говорю я. – Нас сейчас еще неизвестно куда примут…

– Лишь бы не в дурку… – бросает Андрей, забираясь на переднее сиденье.

Хлопают двери, Никита медленно выруливает из ворот.

– Кстати, – тихо говорит мне Вадик, кивая в сторону старательно прячущего от меня глаза Андрюхи, – я оказался прав. Некоторые люди предпочитают умереть, лишь бы не слышать слова «нет». Если бы не я, он так и не признался бы тебе! У меня глаз – алмаз. Ты торчишь мне пятьсот баксов!

Чтобы я еще когда-нибудь спорила с Вадиком!..