Адреналин - Наталья Милявская

В спальне наверху – грохот и крики. Антон крушит обстановку – а трое его друзей пытаются обуздать этот приступ гнева.

Бах! Бздынь! Шварк! От стен отлетают осколки безделушек, бокалов и пепельниц. Хрясь! Кажется, рвется ткань. Бульк! Опрокидывается на пол бутылка виски.

Перемежая вскрики чудовищными ругательствами, Антон причитает, сожалея о своей загубленной жизни и о свадьбе, которую, вероятно, придется отменить. Мы выслушиваем тираду о тотальной несправедливости в общем и законе подлости в частности, о том, что все больные ВИЧ – изгои, и что Антон не переживет позора, если вдруг он действительно подхватил от «этой шлюхи» что-то серьезное. Периодически Антон выкрикивает: «И вообще!..» Что «вообще!», он не уточняет.

Изредка слышны женские крики – видимо, взбешенный Антон пытается дотянуться до Виолетты. Надеюсь, Слава контролирует ситуацию и из этого переплета наша блондиночка выберется без телесных повреждений.

Вадькин телефон вибрирует. Тот берет трубку – на другой стороне какофония звуков и воплей.

– Да! – отвечает Вадик. – Что? Не может быть! – картинно удивляется он. – Да, сейчас буду! – Вадик отключается и сообщает нам: – Это Славка. Общественность хочет меня видеть! Все, пошел!

Вадик покидает машину и исчезает за углом забора. В его машине, припаркованной возле ворот, ждет Андрей, во всей этой истории играющий роль водителя, и наша парочка направляется в дом.

Свидетель открывает дверь – в динамиках слышен заговорщический шепот.

– Ну как? – интересуется Вадик.

– Ужас! – гогочет Слава. – Содом и Гоморра! Антон проклял и меня, и мальчишник, и пытается дозвониться какому-то своему знакомому врачу… В два ночи! Парни тоже в шоке. Пошли быстрее, а то они Виолку там на части порвут!

Звук шагов, смешки – Слава, Андрей и Вадик поднимаются наверх.

Как только дверь открывается, Антон набрасывается на Вадима.

– Ты, козел! Мудак! Чо за дела?

Кажется, я слышу, как будущий муж брызжет слюной Вадику на воротник.

– В чем дело? – спокойно интересуется Вадим.

– Твоя сука меня чем-то заразила! – орет Антон. – Понял, в чем дело? Вот справка – видишь, что написано? Я тебя засужу! Я вас на куски порву! У меня связи в ФСБ! Сука! Я всю вашу лавочку прикрою! Что я жене скажу? У меня свадьба через три дня! А эта овца…Ты, блядь, вообще знаешь, что у тебя в агентстве больные шлюхи работают?

– Этого не может быть! – тактично прерывает Вадим поток желчи. – Виолетта, объясни, что происходит.

Но Виолетта не отвечает – потому что она неожиданно заливается громким истерическим смехом.

– У меня СПИД! – кричит она сквозь хохот. – У него тоже СПИД!

Мужчины, находящиеся в комнате, умолкают – ив этой тишине слышен лишь хохот спятившей блондинки.

– Все ясно, – говорит Вадик тоном доктора, только что поставившего верный диагноз. – Андрей, посиди с Виолочкой, хорошо? Господа, я могу вас попросить выйти?

Ропот голосов, вопросы, шаги – вся компания выходит в холл второго этажа.

– СПИД! СПИД! У тебя СПИД! – выкрикивает им вслед Виолетта. И, кажется, запускает в дверь чем-то тяжелым и хрупким.

На пол снова сыплются осколки.

– Сумасшедшая, – говорит Слава, успевший, по всей видимости, закрыть дверь спальни.

– Пойдемте вниз, – предлагает Вадик.

Все послушно спускаются по лестнице.

– У вас есть что-нибудь выпить? – интересуется Вадим, когда вся компания, судя по звукам и шорохам, рассаживается на широком диване.

– Да, секундочку! – отзывается Слава, и мы слышим звон сыплющегося в бокал льда и журчанье наливаемого алкоголя.

– Ты… Слышь, хватит тянуть резину! – говорит Антон. – Что происходит? Что это за цирк? Она что, просто сумасшедшая? Двинутая? Пожалуйста, скажи мне, что твоя телка просто двинулась!

– Скажите, Антон Анатольевич, – продолжает строить из себя интеллигента в третьем поколении Вадик, – вы пользовались презервативами во время секса с Виолеттой?

– Так… Так это правда? – слабнущим голосом спрашивает Антон. – Она… действительно больна?

Кто-то из друзей жениха смачно матерится.

– Она действительно больна, – вторит Вадик.

Наступает пауза, достойная лучших постановок МХАТа.

– Славка, как же так? – спрашивает отрешенно Антон. В своем воображении он, видимо, уже подбирает себе модные белые тапки из крокодильей кожи.

– Больна, – продолжает Вадик. – Но не СПИДом, как представляется этой бедной девочке, а… душевнобольна. Черт! Я думал, все уже в порядке, ее лечили в очень дорогой швейцарской клинике… Видите ли, в чем дело, – в голосе Вадима слышны трагические нотки, – один из постоянных клиентов Виолетты около года назад умер от СПИДа. Ну и, разумеется, пока бедная девочка бегала по врачам, дожидалась результатов анализов, она немного… двинулась, что ли. У нее случился нервный срыв…

– Но диагноз, диагноз-то подтвердился? – перебивает его Антон.

Я представляю его трясущиеся руки и взмокший от переживаний лоб.

– Сначала да, потом нет, – философски отвечает Вадик.

– Как это «да»? То есть, как это «нет»? Я не понимаю? – опять срывается на крик Антон. – Она больна или нет?

– Вроде нет, – расплывчато поясняет Вадим.

– Господи, что же я Светке скажу? – произносит обреченно Антон. – Сука! – опять начинает орать он. – Я тебя сейчас вместе с твоей полоумной девкой укокошу! На участке зарою, чтобы никто не нашел! Собакам скормлю!

Каким собакам? Нет у него на участке никаких собак.

Снова слышен шум, видимо, друзья жениха пытаются предотвратить драку.