Джек Ричер, или Граница полуночи - Линкольн Чайлд

Трубку взял генерал.

— Новости? — спросил он.

— Мы ее нашли, — доложил Ричер.

— Состояние?

— У нас проблемы. «Пурпурное сердце» она получила за тяжелое ранение лица и подсела на болеутоляющие, которые ей давали в госпитале. У нее нет видимых источников дохода.

— Я могу помочь?

— На данном этапе — только информацией. Я должен знать больше. Для оценки ее психического состояния. Может пригодиться нам в дальнейшем.

— Какая именно информация?

— Это было придорожное самодельное взрывное устройство. Я хочу знать больше. В особенности меня интересует, почему она там оказалась и кто еще пострадал или погиб.

— Я попытаюсь это выяснить.

— И еще я хочу знать больше о Портерфилде. Она сказала, что для нас будет безопаснее, если мы останемся в неведении. Я не совсем понял, что означали ее слова. Кем он был? Нам известно лишь, что пятнадцать лет назад Портерфилд являлся неопытным вторым лейтенантом^[19], который ничего не добился. В таком случае в какой момент из двенадцати последующих лет он привлек к себе внимание?

— Сандерсон должна это знать.

— Я не могу давить на нее, чтобы получить ответ. У нее очень непростое эмоциональное состояние.

— Вы вернули ей кольцо?

— Она попросила, чтобы я сберег его для нее. Пока не наступят более счастливые времена.

— А они наступят?

— Может быть, — ответил Ричер. — Но первая часть будет самой трудной.

Он вернул телефон Брамаллу, и они стали ждать, оказавшись в результате на тех же местах, что и вчера, — Ричер на ступеньке крыльца, Брамалл на скале у края ущелья. Ковбои оставались у начала подъездной дорожки; они стояли там, словно ждали кого-то в самое ближайшее время.

* * *

Стакли всегда считал, что факты и информацию нужно использовать сразу — правило номер один в современном деловом мире. Возможно, правило номер два — после безжалостного контроля за расходами. Журналы в этом вопросе не всегда приходили к общему мнению. А он предпочитал не рисковать, стараясь следовать обоим правилам. Каждое утро, прямо здесь, в своем пикапе, перед тем как встать, Стакли перечитывал полученные вчера сообщения и вновь прослушивал голосовую почту. Именно благодаря этому, когда наступил новый день, он знал, что большой парень должен исчезнуть. Во время утренних визитов к клиентам Стакли обдумывал, как выполнить этот приказ. Он считал, что делегирование полномочий является качеством успешного руководителя. Правило номер один в современном мире. Или два, или три. Или еще какое-то. Но оно определенно имело огромное значение.

К тому моменту, когда Стакли свернул у Мьюл-Кроссинг, он уже выбрал стратегию. Когда миновал место, где, как ему было известно, жил его предшественник Билли, он решил, что нужна приманка. А когда проехал поворот к дому, по его сведениям, принадлежавшему раньше парню по имени Портерфилд, он уже придумал, где именно ее предложить.

Стакли проехал много миль и свернул на предпоследнем повороте направо. После вчерашнего визита сюда он уже знал, что ему предстоит преодолеть четыре мили по корням и камням. Не самое приятное испытание для его пикапа. Однако Стакли верил, что продуктивность зависит от максимального использования всех имеющихся ресурсов. Правило номер один в новом окружении.

* * *

Ричер услышал, как у него за спиной открывается дверь. Он встал и, повернувшись, увидел, как Маккензи выходит из дома. В тени за ее спиной он заметил маленькую, едва различимую фигурку. Серебристый цвет. Джейн закрыла дверь, и серебристая фигурка исчезла, а сама она спустилась с крыльца и зашагала по дорожке. Бросила взгляд на ковбоев, все еще торчавших у начала дороги, и сразу направилась к Брамаллу. Ричер последовал за ней. Джейн выбрала камень и уселась на него. Ричер устроился в шести футах. Терри же сидел на прежнем месте. Они выглядели как трое моряков, потерпевших крушение на каменистом берегу и теперь составляющих план дальнейших действий. Бескрайняя равнина у них за спиной походила на океан.

— Мы понемногу продвигаемся вперед, как мне кажется, — сказала Маккензи. — Даже больше, чем я поначалу рассчитывала. Ну, если она действительно имеет в виду то, что говорит. Иногда у меня возникает ощущение, будто Роуз слишком легко соглашается. Потому что мы говорим о будущем. И она знает, что сегодня ничего не изменится. А что произойдет дальше, ее не волнует. Но каждый день становится сегодняшним, когда ты до него доживаешь. Ей необходимо отнестись серьезно к нашим разговорам. Она должна понять, что наступит день, когда мне придется увезти ее отсюда.

— И когда это произойдет? — спросил Брамалл.

— Новое жилье и правильный врач являются очень важным фактором. Мы можем начать поиски немедленно, пока продолжаем ее ждать. Прямо с завтрашнего дня, если захотим. Кстати, я решила поселиться здесь. Я считаю, что нам всем следует так поступить. Тут полно пустых домов. Ездить туда и обратно в отель просто глупо.

— Переехать сюда? — переспросил Терренс.

— Так получится эффективнее, вам не кажется? Если я буду постоянно находиться рядом, то смогу все время за ней присматривать. Может быть, тогда мы сумеем быстрее уехать.

— Мы не знаем, кто владеет домами, — напомнил Брамалл.

— Тот, кто не появлялся здесь в течение трех лет. С чего бы это ему приезжать сейчас? К тому же мы не задержимся надолго.

— И сколько мы будем тут жить? — спросил Терри.

— Это полностью зависит от того, как скоро мы найдем подходящее жилище и врача.

— Ну хотя бы примерно?

— Я полагаю, это может занять месяц, — ответила Маккензи. — В худшем случае два.

Со стороны подъездной дорожки послышался шум двигателя и шорох шин, и ковбои отступили в сторону. Ричер увидел, как из леса выехал побитый старый пикап. Его кузов был прикрыт пластиковым тентом. Ричер уже видел его раньше, на грунтовой дороге. Автомобиль проехал мимо — за рулем сидел мужчина лет сорока, который смотрел прямо вперед и не обратил на них внимания.

Маккензи повернулась, чтобы посмотреть на эту машину.

— Должно быть, это Стакли, — сказала она. — Роуз сказала, что он должен сегодня приехать.