Джек Ричер, или Граница полуночи - Линкольн Чайлд

Дверь открылась, и из дома вышла Маккензи.

Ричер встал, и она спустилась по ступенькам мимо него, к дорожке, идущей между кустарником. Парни из пикапа поднялись на ноги и стали отряхивать одежду. Джейн встретилась с ними у конца дорожки, пожала им руки, одному за другим, и поблагодарила за заботу о сестре.

— Возвращаемся в отель, — сказала она, повернувшись к Брамаллу.

* * *

Маккензи чувствовала себя странно, оставляя сестру в таком месте, но Роуз ничего не хотела слышать. Ей здесь нравится, сказала она, и у нее есть все, что необходимо. Она отказалась уехать даже на одну ночь, даже для визита к врачу. И не стала обсуждать варианты с госпиталем, обращение в ветеранские организации, поиски клиники или реабилитационного центра или переезд в Лейк-Форест, штат Иллинойс.

— Дайте ей время, — посоветовал Брамалл.

Они развернулись возле старой почты Мьюл-Кроссинг и по двухполосной дороге поехали обратно в Ларами. В городе поели и отправились в отель, где Терри припарковался, пожелал всем спокойной ночи и ушел спать. Ричер вновь остался на стоянке. Ночное небо, как и накануне, было огромным и черным, с множеством ярких звезд. Впрочем, Джек полагал, что с прошлого вечера произошли какие-то микроскопические изменения, но только не из-за крошечных драм на земле. Тут все было иначе.

Маккензи подошла к нему и села на скамью. Он устроился рядом с ней.

— Она еще не окончательно пристрастилась к лекарствам, — сказала женщина.

— У меня был брат, — ответил Ричер. — Не близнец, но мы очень дружили в детстве. И вот я спрашиваю себя: будь это он, чего я бы хотел от людей? Чего-то вежливого или неудобного? Я лишь пытаюсь донести до вас свою мысль. Я действительно не знаю. Помогите мне.

— Я хочу правды, — сказала Маккензи.

— Мне представляется, что она уже зашла довольно далеко.

— Я говорю о мотивах, — продолжила Джейн. — Она испытывает боль. Частично нуждается в лекарствах. И делает это не ради развлечения.

— А что там с алюминиевой фольгой?

— Инфекция. Она ворует антибиотики, когда у нее получается, растирает их в порошок и смешивает с антисептической целебной мазью из аптечки первой помощи. Потом размазывает полученное лекарство по фольге, как масло. Если ей удается сэкономить, добавляет в смесь таблетку оксикодона.

— Совсем не та жизнь, на которую она рассчитывала, — сказал Ричер.

— Вы знали вчера вечером. Когда спросили, как мы относились к своей красоте.

— Никакие другие объяснения не годились.

— Мне кажется, она неплохо справляется.

— И мне.

— Мне даже понравился дом… ну, в некотором смысле. Он меня удивил. Почему-то я думала, что там будет темно.

— И мне, — повторил Ричер.

— А теперь расскажите, что будет дальше.

— Я бы и сам хотел знать.

— Серьезно, — сказала Джейн. — Мне нужно понять, как с этим справиться.

— Она справляется потому, что каждый день принимает наркотик. Пожалуй, вы можете дать ей денег, и почти наверняка она будет держаться до тех пор, пока новый дилер Стакли будет появляться вовремя, а Мальчик-Детектив не уничтожит последнюю утечку и не лишит всех бизнеса.

— А такое вполне может случиться.

— Ничто не длится вечно, — заметил Ричер. — Положение Роуз здесь совсем не так надежно, как ей кажется.

— Но я не могу ее тут оставить.

— И как вы увезете ее отсюда?

— Именно об этом я вас и спрашиваю. Я готова выслушать любые идеи.

— Она не получает никакого лечения?

— В самом начале она провела в госпитале целый год. И у нее закончилось терпение. С тех пор она не имела дел с врачами. И не станет. Роуз категорически отказалась.

— Вместо этого она тихо живет здесь и занимается самолечением. Мы с вами только что пришли к выводу, что она неплохо справляется. Нам следует уважать ее выбор. Есть только один способ забрать ее отсюда: обещать такое же положение, только в другом месте. Или что там будет лучше. Столько таблеток и столько пластырей, сколько она захочет. Вам придется найти врача, который сможет обеспечивать ее рецептами. А также спокойное место, где Роуз могла бы жить. А еще дать ей слово, что вы не станете ее донимать, причем совершенно искренне. Ничего в течение года — как минимум. Это нормально. Такие вещи требуют времени.

— Ей не нравится, когда другие люди ее видят, — сказала Маккензи.

— В таком случае ей лучше остаться здесь и не переезжать в Иллинойс.

— Но здесь нет подходящих врачей.

— Как велики ваши владения? — спросил Ричер.

— Около шести акров.

— Вы можете построить для нее маленький домик. С высоким забором. И перебрасывать через него предписанные таблетки. Оставить ее в покое на год. И посмотреть, что будет дальше.

— То есть у меня имеется единственный способ ей помочь: стать более успешным добытчиком наркотиков?

— Мальчик-Детектив сказал, что нам не следует недооценивать привлекательность действия опиатов. Я уверен, что Роуз искренне рада вас видеть, но вы должны понимать, что для нее гораздо важнее получить очередную дозу.

— Это трудно принять, — вздохнула Маккензи. — Не то, как она ко мне относится. А то, как далеко зашла.

— Сейчас она нуждается в вашем присутствии, — сказал Ричер. — И ваша главная задача — убедить ее в этом. Не нужно ее порицать. Разве у нее есть выбор? Просто прикусите губу и обеспечивайте ее таблетками. И не забывайте, что она сильный человек, ветеран войны. Рано или поздно она поймет, что нужно привести себя в норму или сдаться, и захочет поговорить. И прежде всего — с вами, потому что вы правильно с ней обращались. Только тогда вы сможете ей помочь.

— Я надеюсь, что смогу.

— Об этом написано много книг, и у вас будет целый год, чтобы их прочитать.

— У вас были курсы по психологии? — спросила Джейн.

— В учебном плане на них не хватало часов, — ответил Ричер. — В военной полиции речь в основном шла о резиновых шлангах и дубинках. Но среди медиков попадались достойные люди. Психиатры в форме. Самая странная вещь, какую только можно увидеть. И всегда в высоких званиях. Я был знаком с парочкой. Они очень многое могли рассказать.

— Например? — поинтересовалась Маккензи.

— Они сказали бы вам, что необходимо выяснить, о чем ваша сестра беспокоится на глубинном уровне.

— Но это очевидно.

— Они психиатры, в армии, — продолжал Ричер. — Они сказали бы, что у человека могут быть не в порядке сразу две вещи. Они сказали бы, что знают, какими бывают пехотные офицеры. Они захотели бы узнать подробности несчастного случая с взорвавшейся на обочине бомбой.