Джек Ричер, или Граница полуночи - Линкольн Чайлд

Ричер и Брамалл последовали за женщиной в дом. Стены в комнатах были обиты теми же досками, что и снаружи, но отполированными и не пострадавшими от погоды. Кухня оказалась темной, с низким потолком. Хозяйка разлила лимонад по стаканам, и они уселись за стол.

— Вы частные детективы? — спросила она.

— Я — да, — ответил Брамалл.

Женщина перевела взгляд на Ричера.

— Я военный следователь, — сказал тот.

Что было правдой — в историческом аспекте.

— Сай умер в прошлом году или в позапрошлом? — спросила она.

— В прошлом, — ответил Ричер. — В начале весны.

— Я не очень хорошо его знала. Мы встречались всего раз или два. Он показался мне человеком, склонным к одиночеству, постоянно куда-то уезжавшим и приезжавшим.

— А как он зарабатывал на жизнь?

— Никто из нас не знает.

— Нас? Вы говорили о нем с другими людьми? — спросил Ричер.

— Да, так часто поступают соседи. Если вам это не нравится, мистер, отправляйтесь жить на Луну.

— И так думали все?

— Мы считали, что он одиночка, который постоянно куда-то уезжает и приезжает.

— И никто не видел женщину, которая с ним жила?

— Ни разу, — сказала хозяйка дома.

В ее голосе прозвучала уверенность.

— А слышали вы когда-нибудь имя Серена? — задал Ричер новый вопрос.

— За всю жизнь?

— Здесь, недавно.

— Нет, — ответила женщина.

— А Роуз?

— Нет.

— Сандерсон?

— Нет.

— Мы нашли кое-какие вещи в доме Портерфилда.

— Какого рода?

— Случайные предметы женской одежды и туалетные принадлежности. Совсем немного. Очень слабые улики.

Женщина промолчала.

— Насколько слабые? — поинтересовалась она после паузы.

— Ванной комнатой пользовались два человека.

— Ха, — сказала хозяйка.

— И что это значит?

— Это значит, что однажды у меня возникли сомнения. Но в конце концов я решила, что ошиблась.

— А почему у вас возникли сомнения? — уточнил Ричер.

— Я направлялась по грунтовой дороге к повороту на Мьюл-Кроссинг. Он ехал навстречу, в сторону дома. Тут редко встречаешь другую машину. Это сразу вызывает любопытство. Заставляет вернуться на свою полосу, ну и так далее. Ты не хочешь ни с кем столкнуться. В результате мы разъехались. Наверное, помахали друг другу. Ничего особенного. Вот только мне показалось, что я заметила на пассажирском сиденье рядом с ним девушку. Так, мимолетное впечатление. Она сгорбилась и отвернулась, вжавшись в сиденье. Я не видела ее лица.

— Сколько ей было лет?

— Не слишком молодая. Не девочка. Но миниатюрная и проворная. Так мне показалось. Она сильно извернулась, чтобы спрятать от меня лицо.

— Странно.

— И еще почему-то серебро… Вот, что я запомнила. Серебристый цвет.

— Еще более странно, — заметил Ричер.

— И я так подумала. Некоторое время меня это занимало. На следующий день я туда поехала. Взяла с собой пирог. Сказала, что у меня лишний. На самом деле я хотела проверить. Тогда рассказывали самые разные истории. Торговля людьми, споры об опеке над детьми… Я подумала: а вдруг он занимается подобными делами? Или она просто его подружка. Кто знает? Может, они поссорились в машине. Я решила, что они уже помирились и он нас познакомит.

— И что было дальше? — спросил Ричер.

— Портерфилд повел себя странно. Ему понравился пирог. Он был сама вежливость. Однако не пригласил меня в дом. Мы стояли на крыльце. Он закрыл за собой дверь, и я не могла заглянуть внутрь. И он не особенно поддерживал разговор. Я попыталась намекнуть на женщину, которую видела в машине. Сказала, что пирог слишком для меня большой. Я давала ему шанс сказать, что он разделит его с подругой. Но он им не воспользовался. Заявил, что завернет второй кусок в алюминиевую фольгу и съест через пару дней.

— А какой был пирог? — поинтересовался Ричер.

— С клубникой, — ответила женщина. — На рынке продают очень вкусные пироги. Именно туда я и направлялась, когда встретилась с ними на дороге.

— И что произошло дальше?

— Ничего. На этом все закончилось. Я не могла бесконечно стоять на крыльце. Сказала, мол, ладно, мне пора, а он поблагодарил за пирог и практически выпроводил меня из своих владений.

— И какой вы сделали вывод? — спросил Ричер.

— Все дело было в том, как он стоял. Он загораживал меня от дома. Он там что-то прятал. Или кого-то. Потом я стала размышлять о том, что видела в его машине, когда мы встретились на дороге. Может быть, она прятала лицо от меня, а не от него, потому что он ей так велел. Словно хотел сохранить ее в тайне.

— И вы так ничего и не узнали?

— Я больше никогда его не видела. Он умер месяц спустя. И никто никогда не говорил о его вдове или подруге. Или о сексуальной рабыне, или о заложнице. Ну в конце концов я решила, что ошиблась. А потом и вовсе забыла. Время проходит…

— Как долго он здесь жил? — продолжил расспросы Ричер.

— Лет пять.

— А какие-нибудь соседи строили дикие предположения о том, как он зарабатывает деньги?

— Тут мы входим в царство сплетен.

— Ну да, в некотором смысле, — сказал Ричер.

— Мы решили, что у него имелись сбережения, что он был богатым парнем из другого штата и приехал сюда, чтобы найти себя. У нас такие люди время от времени появляются. Может быть, они пишут романы.

* * *

В этот момент, в трехстах милях от них, в Рапид-Сити, Южная Дакота, продавец за стойкой кафе в дежурном магазине закончил выдавать сдачу за сандвич с беконом, латуком и томатами и диетическую колу, а потом снял трубку и набрал номер полицейского департамента.

— Прошу меня простить, — сказал он, — но я думаю, у вас работает женщина-детектив. Азиатского происхождения. Или американка японского происхождения. Или азиатка, или как там теперь это принято называть. Мне нужно с ней поговорить.