Фея с золотыми зубами - Дарья Донцова

– Может, стриптиз исполнять, – улыбнулась я.

– В доме для престарелых сойдешь за персик, –засмеялась Пивоварова, – хорош придуриваться.

Я прислонилась к стене:

– Ты знала Яркину?

– Катюшу? – заморгала Маша. – Мы с ней однуквартиру снимали, когда в «Раре» работали.

– Сейчас с ней общаешься?

Пивоварова села на колченогий стул.

– Катюха свой шанс использовала, вышла замужза богатого, а ты кто?

– Виола, можно звать просто Вилка, –представилась я и объяснила, зачем ищу Катерину.

Маша слушала меня не перебивая, потом сказала:

– Катька в «Рар» с улицы попала, сама по себепришла, в дверь позвонила и спросила: «Вам официантки нужны? Прочиталаобъявление в газете». А Вентилятор, он там администратором был, сразу ееоценил: молодая, красивая, на вид неиспорченная, ну и сказал: «Беру безиспытательного срока». То-то смеху было, когда он понял, что Катюха ни фига про«Рар» не знала. Ярцева, наивная душа, решила, что тут ресторан, оклад и чаевые,а ей живо объяснили, что клиентов надо обслуживать голой и одной едой не обойтись,сама в качестве горячего блюда пойдешь.

– Ярцева стала проституткой? – с недовериемспросила я.

Пивоварова засмеялась.

– Цирк вышел. Едва ей местные порядкирастолковали, как Катя испугалась и бросилась к двери.

Ярцева была на редкость хорошенькой,Вентилятор не хотел упускать такую красотку. Он пошел за ней и начал ееуговаривать.

– Насиловать тебя никто не станет, не захочешьприватно ужин обслуживать – и не надо. Давай я из тебя хостес сделаю, будешьгостей до столиков сопровождать, меню им подавать.

– Голой? – уточнила Катя.

– Да, – кивнул Вентилятор.

– Нет, – отрезала Катерина.

– Уходишь? – спросил управляющий. – И куда?Тебе еще восемнадцати нет, легально на полный день нигде не возьмут, официальнокопейки получишь и все равно на панель выйдешь. Ну не сегодня, так через неделюу метро «Динамо» на точке очутишься, но там стремно, а у нас спокойно, людиприличные.

Чтобы окончательно уговорить симпатяшку,Вентилятор кликнул Машу, и они вдвоем начали обрабатывать Яркину.

В конце концов, Катерина сказала:

– Я ушла из дома, жить мне негде, денег нет,вернуться туда не могу. Но стать проституткой тоже не могу, лучше утоплюсь.

– Не надо, – испугалась Пивоварова, аВентилятор вдруг стукнул ладонью по столу и заявил:

– Придумал! Такого ни у кого еще не было!

На следующий день Катя появилась в зале сподносом в руке. На фоне девушек, имевших на себе из одежды лишь стринги и крохотныенаклейки на сосках, Яркина смотрелась весьма странно. На ней было черное платьев пол и белый кружевной фартучек. Платье имело высокий воротник, которыйполностью скрывал шею, руки прятались в шелковых перчатках. Нигде ни кусочкаголого тела, из-под подола лишь высовывались туфли на высоком каблуке. ВолосыКате завили «штопором» и перехватили лентой с бантом, лицо было открыто, копнакудрей разметалась по плечам. Макияж Яркиной нанесли минимальный, глаза ненакрасили, губы чуть тронули розовой помадой.

Посетители моментально дали новенькой кличкуМонашка и стали усиленно домогаться девушки. В карман фартучка Катюшизасовывали банкноты, мужчины обещали ей квартиры, машины, бриллианты, но Катятихо отвечала:

– Спасибо. Я не продаюсь.

Вентилятор потирал жадные ручонки и не успевалнахваливать себя за сообразительность. Катя приносила большой доход, постоянныеклиенты заключали пари, кто из них сумеет уложить девочку в постель. Сергейсделал календарики, на которых были сняты полуобнаженные официантки в компаниис Катей в полном обмундировании, и продавал их клиентам. Они шли влет. Все,связанное с Яркиной, приносило тысячи. После смены официантки складывали чаевыев коробку, эти деньги равно делились на всех, включая охрану и Вентилятора.Некоторые девицы жульничали, утаивали часть заработка, а Катюша всегда честноотдавала всю сумму, кстати, она получала намного больше вознаграждения, чемостальные. За эту честность, неконфликтный нрав, желание помочь Яркину полюбиливсе, включая Вентилятора, который говорил:

– Катюха, помни, сейчас ты невинный голубок,юное создание. А вот лет через семь-восемь начнешь превращаться в старую деву,после двадцати пяти бабы уже не канают под наивняк, это смешно выглядит. Неупусти момент, в нужное время захомутай богатого парня или выставидевственность на аукцион.

Яркина молча кивала и убегала, дочетвертьвекового юбилея ей было далеко.

Катюша проработала в «Раре» почти год, а потомВентилятору стукнули, что на гнездо разврата готовится налет ОМОНа.Администратор доложил хозяину, тот живо прикрыл точку. Девочки остались не удел. Маша пыталась устроиться в какой-нибудь ночной клуб, но ей не везло, иПивоварова подсела на наркотики. Маша и раньше увлекалась травкой сэнергетиками, без стимуляторов ночь напролет работать трудно, но теперь онаконкретно перешла на уколы.

Катя ругала подругу, но та не слушала. В концеконцов, ее жизнь превратилась в круговерть укол-кайф-ломка-укол-кайф-ломка.Вместе с Пивоваровой за шприцы взялись и две соседки по квартире. Маша плохопомнит то время. Вроде бы Катя уехала из «двушки», собрала шмотки и исчезла.Пивоварова постоянно пребывала в дурмане, дни слились в один комок.

Как-то раз Маша укололась зимой, а очнулась…летом. Куда подевались полгода жизни, что с ней произошло, Пивоварова понять немогла. Около нее на стуле сидела Яркина.

– Катечка! – обрадовалась Маша. – Я где? Тыоткуда? Работу нашла? Выглядишь офигительно, шмотки дорогие!

Катерина наклонилась поцеловать подругу.

– Ты в клинике. Слава богу, тебя спасли.Останешься здесь, пока не вылечишься от наркозависимости. Я вышла замуж заобеспеченного человека и постараюсь тебе помочь.

Слово Катя сдержала, оплатила лечение, снялаМаше квартиру и устроила ее в гостиницу на ресепшен.

– Муж не знает, что я работала в «Раре», –сказала Пивоваровой Ярцева, – я ему сказала, что рано ушла из дома и служилаофицианткой в кафе. Это все, поскольку Константин был моим первым мужчиной, онособенно и не расспрашивал, да и я не хотела откровенничать. «Рар» не самаясветлая страница моей биографии. Хоть я там и старалась вести себя достойно,Костик может разозлиться.