Женщины порочного князя - Мария Жукова-Гладкова

Перед великокняжеской резиденцией остановилось такси, и из него вышла холеная дама лет тридцати пяти на вид (значит, на самом деле лет на десять старше), в шляпке, очень стильно одетая – строгий английский костюм цвета морской волны дополняли идеально подобранные по цвету туфли и сумочка. Перед входом дежурили два молодца, оставленные Литвиновым, который собирался вернуться в княжество.

Дама заговорила на английском. Молодцы этим языком владели (иначе Литвинов бы их с собой не взял) и поняли, что дама желает видеть княгиню-мать.

– У вас есть договоренность о встрече? – уточнил один из них.

– Договоренности нет, – ответила дама, державшаяся царственно, словно особа королевской крови, хотя, не исключено, голубая кровь и текла в ее венах. – Но мы с ней давно знакомы. Объявите, что прибыла миссис Холливел.

Один из молодцев проводил даму в зал, где посетители ожидали приема, и отправился советоваться со старшим среди оставленной Литвиновым команды. Он застал старшего в компании старого адвоката Рогозина, объяснявшего тому какие-то тонкости законодательства, вернее, того, как умело обойти законодательство, оставаясь в его же рамках.

Парень сообщил о прибывшей миссис Холливел. Старший с Рогозиным переглянулись.

– Надо позвать камерария, – заявил Сергей Григорьевич. – Он всех знает.

– А не дворецкого? – засомневался старший из людей Литвинова.

– Размещением у них занимается камерарий, – поведал Сергей Григорьевич. – А что дворецкий? Объявляет, провожает гостей… Камерарий же должен знать, останавливалась ли эта миссис Холливел когда-то в резиденции – раз, по ее словам, они давно знакомы с княгиней-матерью, а если останавливалась, то в каких покоях. Это важно. – Рогозин посмотрел на парня из охраны. – Молодой человек, найдите нам, пожалуйста, камерария и приведите его сюда. А эту миссис Холливел… напоите кофе, или чего она там захочет.

Вскоре Сергей Григорьевич и старший из оставленных Литвиновым людей беседовали с камерарием. Миссис Холливел он не знал, но знал мистера Холливела, причем как младшего, по всей вероятности, супруга дамы, так и старшего, отправившегося в мир иной лет десять назад. Камерарий объяснил, что английская фирма «Холливел и сыновья» имеет давние и тесные связи с семьей Великих князей Фортунских, вроде бы даже на протяжении нескольких веков.

– Они адвокаты? – уточнил Сергей Григорьевич.

– Ростовщики, – ответил камерарий.

– Так… – задумчиво произнес Сергей Григорьевич, потом вскочил с кресла. – Пойду-ка я сам познакомлюсь с этой миссис Холливел, а с княгиней-матерью они всегда успеют пообщаться.

Рогозин тронулся в направлении комнаты, где ждала миссис Холливел, представился, склонился над ручкой и предложил проследовать в отведенные ему апартаменты для беседы. Миссис Холливел задумчиво посмотрела на Сергея Григорьевича и поинтересовалась, чьи интересы он представляет в этой резиденции.

– Наследника великокняжеского престола Тараса Заблудайко, – отчеканил Рогозин.

– Бывшего наследника, – поправила миссис Холливел.

– Это еще бабушка надвое сказала, – заметил Сергей Григорьевич и повторил свое предложение.

Миссис Холливел кивнула.

«Типичная чопорная англичанка», – думал Рогозин, пока они шли в его апартаменты. Хотя старый адвокат всегда восхищался Маргарет Тэтчер как политиком, женщин он таких не любил никогда и вообще не понимал, как с такой можно связать свою судьбу. Сергей Григорьевич предпочитал пухленьких и эмоциональных, как его покойная супруга, как Лариса Тарасовна. Чтобы скандал – так скандал, с битьем посуды, криками, вырыванием волос, – а потом не менее бурное примирение. А эти англичанки, железные леди, чтоб их… Никаких эмоций наружу! Не поругаешься по-человечески! А этот их фирменный кивок… Что у Маргарет Тэтчер был, что у этой миссис Холливел. Словно обучались в одной частной школе для юных леди из благородных семей. Хотя духи у этой англичанки были обалденные… Даже старик Рогозин не мог на них не отреагировать. Умеют эти леди подбирать свой неповторимый запах!

В небольшой гостиной апартаментов Сергея Григорьевича (здесь все покои состояли, как минимум, из двух комнат – спальни и гостиной) старый адвокат предложил миссис Холливел что-нибудь выпить, и она, к его удивлению, в этот ранний час попросила виски с содовой. Рогозин налил, себе плеснул красного винца.

Когда они уселись в кресла у окна, миссис Холливел сразу же взяла быка за рога:

– Я слышала о вас.

– Очень приятно, – ответил Сергей Григорьевич. Ему на самом деле стало очень приятно.