Женщины порочного князя - Мария Жукова-Гладкова

– Нам нужно поговорить, пока нас не слышит никто из этих. – София посмотрела на владелицу салона, та тут же кивнула, встала и ушла, закрыв за собой дверь.

София плюхнулась на ее место. В эти минуты она совсем не казалась Алле дурочкой, которую изображала во время всех их предыдущих встреч.

– Ты знаешь, где Алан? – прямо спросила София.

– Откуда? – искренне удивилась Алла. – Я на самом деле не виделась с ним четырнадцать лет.

– А в прошлом году, когда он ездил в Россию, он с тобой не встречался?

– Даже не звонил.

Алла помолчала мгновение и спросила, что случилось. Почему София так разволновалась?

– Пропали драгоценности матери. Может, она знает куда. Может, нет. Может, только догадывается. То сообщение про поддельный перстень было для нее шоком. Но остального тоже нет. Специалист этого твоего Литвинова…

– Он не мой.

– Неважно. Да, кстати, он несколько раз переспал с Оксаной. Мне слуги сказали. Тебя это не расстраивает? Или я тебе зря сказала?

– Нет, не расстраивает. Нисколько. Что ты там хотела рассказать про специалиста?

– Он открывал сейфы. По моей просьбе. Я сама хотела знать!

– А он не мог открыть их до этого?

София покачала головой.

– Во-первых, слуги бы никого не пропустили.

Алла усмехнулась.

– Ты не понимаешь. Наши слуги ваших ненавидят! И хотят их изгнать любыми способами. Во дворце масса кнопок связи с полицейским участком. Не знаешь, где такая, – не найдешь. Слуги вызвали бы полицию. Во-вторых, сейфы на самом деле сложно найти. Так вот, у мамы осталась где-то пятая часть ее драгоценностей. Это из тех, которые я помню. Возможно, были и другие. Но сплыли.

– Ты у нее самой спрашивала?

– Нет. Она не скажет. Я думаю, это все прихватил Алан. А он у нее всегда ходил в любимчиках. Она его не заложит.

– Он что, играл в карты? На бегах? Куда он тратил деньги? Я слышала, что он…

– Брал деньги с ваших? Брал. И все спустил. Я сама, признаться, удивлялась, как можно было тратить такие суммы. Но он покупал гоночные машины, яхты… Вот денежки и расходились. На баб много тратил. Хотя я, например, живу на то, что мне выделяет государство! И любовники меня никогда не содержали! Я хочу знать, где этот мерзавец!

– Тебе что, угрожали? – догадалась Алла.

София вздохнула.

– Я играю под дурочку. Но теперь знаю точно: в покое не оставят. Меня все время сопровождают люди Литвинова. Всюду! Постоянно расспрашивают – намеками. Я притворяюсь, что не понимаю… Но ваши намерены жить в резиденции, пока не получат то, что хотят.

– А что они хотят?

– Какие-то бриллианты. Драгоценности. Но не мамины! Не наши фамильные! А ни про какие другие я не знаю! Должен знать Алан. Хотя откуда он мог их взять?

– София, если Алан жив – а я думаю, что жив, – и устроил свое исчезновение, то на это явно имелись очень веские причины.

– Ваша мафия, – хмыкнула София.

– Пусть наша мафия. Скажи, у вашей семьи есть какие-то резиденции в других странах? Может, охотничьи домики? Или что-то типа русской дачи, но на берегу Карибского моря? Тебе лучше знать, куда Алан мог отправиться.

– Я не знаю! Но меня уже все достало! Куда бы я ни пошла во дворце, везде ваши рожи! Я не могу так больше жить! И Литвинов сказал: будут бриллианты – вы нам больше не нужны. О каких бриллиантах речь? Сколько должно быть бриллиантов, чтобы окупить приезд всей этой компании?

– Я не знаю, – сказала Алла.

В дверь осторожно постучали.

– Войдите! – крикнула София.

Появилась владелица салона.

– Простите, мадам, но по телевизору только что показали сюжет…

– Алан нашелся?! – воскликнули Алла и София хором.

– Нет, прибыл еще один претендент на престол. Но он… не белый.

– Что?! – округлила глаза София. – Негр, что ли?

– Мулат, – поправила ее владелица салона. – Он только что давал интервью в аэропорту. Рассказывал, что происходит от младенца, высланного кем-то из ваших предков из княжества. И вот теперь он вернулся бороться за свои попранные права. Сказал, что давно пора посадить афроамериканца на какой-нибудь европейский трон, а то в Европе происходит дискриминация чернокожего населения.

– И он еще женится на какой-нибудь арабке, – София в ярости стукнула кулаком по столу.

– Все-таки от Литвинова может быть какая-нибудь польза, – заметила Алла. – Я думаю, что он не допустит этого господина на фортунский трон. Ведь итальянку же отправили вон.

– Тогда старый адвокат все организовал.

– И в этот раз организует. Не сомневайся, София. В данном случае на нашу мафию, имеющую общие цели со старым проходимцем-юристом, можно положиться. Да там еще есть эта Лариса Тарасовна. И ФСБ. И у всех в данном случае общий враг. Да этот негр еще пожалеет, что его сюда принесло! В особенности, если его заставят поработать на какой-нибудь картофельной плантации в средней полосе России – в воспитательных целях.

София предложила Алле отправиться вместе с ней в резиденцию. Они прибыли практически одновременно с новым претендентом на престол. Вокруг кружили репортеры, мулат давал интервью направо и налево, в основном упирал на национально-освободительную борьбу «негритянского народа». Когда его спросили, что он имеет в виду под этим выражением, он рявкнул во всю мощную глотку:

– Чернокожие всех стран, соединяйтесь!

Алла поморщилась. Лозунг был до боли знаком, хотя и чуточку видоизменен. И откуда ж он такой взялся? Боролся бы хоть против войны в Ираке.

Из дворца вышел Литвинов в сопровождении группы телохранителей, вел себя вальяжно. Мулат не обращал на него совершенно никакого внимания, демонстративно повернулся спиной и опять пошел толкать речь про национально-освободительное движение, белых империалистов, претендующих на богатства черных, и обещал яростное сопротивление.

Литвинов подошел сзади и взял мулата за шкирку. Они были примерно одного роста, но Литвинов имел гораздо лучшую физическую подготовку (хотя и немного раздобрел в последние годы) и владел приемами восточных единоборств, как было известно Алле. У борца же за права чернокожих было рыхлое и явно нетренированное тело. Литвинов поднял его одной рукой. Двое его телохранителей быстро обыскали претендента на престол, невзирая на его вопли о правах человека.

Славик опустил гостя на землю, того тут же подхватил один из телохранителей, а Литвинов стал листать извлеченный из кармана «борца» паспорт.

– Сьерра-Леоне, – объявил он журналистам. – А этот врун что-то говорил про США?

Журналисты на мгновение опешили, Литвинов же открыл паспорт и позволил желающим снять крупным планом данные.