Женщины порочного князя - Мария Жукова-Гладкова

Когда премьер-министр и начальник полиции ушли, дядя Проспер внимательно посмотрел на Аллу.

– Ты на меня не сердишься, дорогая? Но пойми: я хочу, чтобы свершилось правосудие. Я душой болею за княжество, хотя мне никогда и не сидеть на престоле. Это – моя страна. И я не хочу, чтобы моя семья стала посмешищем для всей Европы, чтобы князей Фортунских склоняли на каждом углу. Я хочу реабилитировать наше честное имя, а то уже поползли нехорошие слухи… Это нужно и для Алана. Да, ему какое-то время придется несладко, но…

– У него большие долги? – перебила Алла.

– Я не знаю. Ни про какие долговые расписки я, честно говоря, не слышал. Но ты же теперь в курсе, что он делал… Эта выдача гражданства за выплаченные лично князю деньги должна прекратиться. Я не думаю, что он брал в долг. Он получал деньги и оказывал услуги. Возможно, княгиня-мать продавала какие-то свои драгоценности. Алан всегда был у нее любимчиком.

– Дело дойдет до суда? – уточнил Сашка.

– Не думаю. Алана хорошенько пожурят, и этим все закончится. Но ему придется подписать кое-какие новые законы, ограничивающие его самого в правах. Они уже подготовлены.

– На законе должна стоять подпись Великого князя? – спросила Алла.

– Да. И жить ему придется не так широко, как в последние годы. Хотя на выделяемые казной великокняжеской семье средства жить можно очень даже неплохо.

В дверь столовой постучали. Вошел дворецкий и объявил, что Аллу спрашивает мужчина, представившийся Николаем Холодильниковым. Он русский.

У Аллы забилось сердце.

– Да, я приму его. Пожалуйста, проводите его… – она посмотрела на дядю Проспера.

– В малую красную гостиную, – подсказал он. – Иди, дорогая. Мы пока поговорим с Александром.

Алла ушла и едва успела поздороваться с Николаем, который на этот раз был в строгом черном костюме и при галстуке, как опять появился дворецкий и объявил, что аудиенции у Аллы просит некая русская женщина Светлана. Николай нахмурился.

– Пригласите ее сюда, – сказала Алла, потом взглянула на Николая и добавила: – Я не знаю, кто это. Нужно вначале на нее посмотреть, а потом решать. Неудобно отказывать человеку, который…

– Светлана, – объявил дворецкий, открывая дверь.

«Что за шлюха?» – было первой мыслью Аллы. Девица имела весьма потасканный вид и даже волосы не удосуживалась вовремя подкрасить, что сразу же заметила Алла.

Первым, кого увидела Светлана, войдя в малую гостиную, был Николай.

– Ах ты подонок! – заорала она вместо приветствия и бросилась на него с кулаками.

Мужик едва успевал уворачиваться от разъяренной фурии, Алла отскочила в сторонку, потом вообще присела за огромным креслом, чтобы не оказаться на пути сражающихся. Николай, правда, просто защищался.

«Что за психопатка?! – думала Алла. – Откуда ее принесло? Почему ко мне? Что ей от меня надо? Или она следила за Николаем?»

– Слышь, ты, может, уймешься и позволишь мне все объяснить? – то и дело кричал он разъяренной гостье, но она его не слушала, а только продолжала лупить.

– Света, успокойтесь, пожалуйста! – то и дело выкрикивала Алла из-за кресла.

«Какие у этой девицы дела с Николаем? Что ему надо от меня? Что им обоим надо?!»

Наконец увещевания подействовали или Светлана просто выдохлась. Она плюхнулась в кресло, схватила с журнального столика пластиковую салфетку и начала ею обмахиваться, гневно глядя на Николая. Алла вылезла из-за кресла, за которым пряталась, и села в него. Николай тоже сел. В комнату заглянул испуганный дворецкий и поинтересовался, не вызвать ли полицию.

– Не нужно, – мило улыбнулся Николай. – У нас в России, когда две женщины не могут поделить одного мужчину, вопрос обычно решается в семейном кругу.

Дворецкий поспешно закрыл дверь.

– Ты что несешь? – одновременно спросили Алла и Светлана.

– Но нужно же было отправить его вон?

– Может, все-таки попросить его вызвать полицию? – прошипела Светлана.

– Ты собираешься сесть в тюрьму? – удивленно посмотрел на нее Николай. – Знаешь, сколько тут дают наркокурьерам? Двадцать пять лет. Тюрьма, конечно – не чета нашим, но терять столько времени… Кстати, тут самоубийств больше, чем в наших тюрьмах – из-за смертной скуки. Представляешь: двадцать пять лет ничего не делать. Подъем в одно и то же время, один распорядок дня… Хотя у них есть телевизор, спортзал и спортивная площадка на улице. А если они будут судить тебя по местным законам, а отбывать наказание отправят в Россию? Тут, кстати, такой закон разработали, только не знаю, успели провести или нет. Но члены правительства за него проголосовали единогласно. Русские тут всех уже достали.