Иероглиф смерти - Антон Грановский

Дождь лил весь день, то затихая, то усиливаясь. Но к вечеру он закончился. Город был свеж и чист. С ветвей деревьев, покрытых зеленой листвой, капала вода.

Виктор Багиров отвернулся от окна и взглянул на свою новую, только что законченную работу. На его широком рябом лице появилось выражение глубочайшего удовлетворения.

– Отличная работа, – сказал он.

Затем протянул руку к бутылке с коньяком, стоявшей на старенькой, измятой и пожелтевшей газете. На первой полосе было набрано огромным шрифтом:

ИСТОРИЯ ОДНОГО УБИЙЦЫ

Под статьей стояла подпись – Глеб Корсак. Багиров перечитывал статью так часто, что знал ее почти наизусть. Но все равно не выбрасывал газету, храня ее как некий талисман, который должен был помочь ему осуществить задуманное. И задуманное осуществилось. Работа была сделана.

Виктор взял бутылку, свинтил крышку и плеснул немного коньяка в широкий, заляпанный краской стакан. Затем отсалютовал стаканом только что законченному чучелу, стоявшему посреди мастерской, и сделал большой глоток. Коньяк горячей волной пробежал по пищеводу.

Багиров почувствовал, как сильно он устал за эти месяцы. Допросы, тюремная камера, суд, оправдательный приговор, четыре месяца, проведенные в клинике… Больше полугода было потрачено на поиски, еще месяц – на подготовку к работе, и затем еще три с половиной месяца – на саму работу. Он использовал только лучшие материалы, заказывая их в специальных мастерских по всему миру. Лак, эулан, закрепитель костей, шпаклевка, полимеры… Дороже всего обошлись искусственные глаза – Виктор заказывал их у лучшего итальянского мастера. Недешево обошлась и электроника. Но траты оказались не напрасными.

Виктор пристально посмотрел в глаза только законченному чучелу (хотя сам Багиров предпочитал слово «скульптура»). Черные, аккуратно зачесанные набок волосы; задумчивые голубые глаза; белые зубы, обнаженные в приветливой улыбке. Редко кому выпадает шанс выглядеть после смерти так же хорошо, как при жизни. Впрочем, иногда жизнь и смерть ничем не отличаются друг от друга.

Багиров протянул руку и нажал на чуть выступающую левую ключицу чучела. Раздалось легкое жужжание, и лицо ожило. Брови приподнялись, рот приоткрылся, пальцы правой руки сжались и разжались. Пусть это еще не жизнь, но уже и не смерть!

Виктор Багиров не удержался от удовлетворенной улыбки. Он взял бутылку и налил себе еще коньяка. Гулять так гулять. Работа ему определенно удалась. Да что там удалась, это была лучшая его работа! Жаль только, что ее никому нельзя показать. Никому и никогда.