Иероглиф смерти - Антон Грановский

Маша и Толик встретились в холле. Волохов выглядел помятым. Щетина на его физиономии отросла настолько, что уже могла сойти за настоящую бороду.

– Толь, привет!

Майор Волохов покосился на Машу, шагающую рядом, и мрачно изрек:

– Доброе утро! Вижу, ты свежа и хороша, как цветок. На мою рожу лучше не смотреть.

– Ты чего такой мрачный? – спросила Мария. – Позавтракать забыл?

– Я не делаю культа из еды, – заявил Толя.

– Да ну? С каких это пор?

– С тех пор, как мой бумажник стал бессмысленным приложением к моему карману. Кстати, Маш, займи денег. Я тебе с зарплаты верну.

– А сколько тебе надо?

– Тыщи две.

– Ладно, поскребу по сусекам. Тебе когда надо?

– Чем быстрее, тем лучше.

– Завтра утром годится?

– Годится. Маруся, ты настоящий друг! Дай я тебя обниму!

Толя растопырил огромные руки и полез обниматься, но Маша увернулась:

– Избавь меня от своих медвежьих объятий!

– Как скажешь. – Волохов опустил руки, любовно посмотрел на Машу. – Как у тебя с мужем?

– Так же, – ответила Маша.

– По-прежнему упирается?

– Угу.

– А хочешь, я с ним поговорю?

– Как?

– По-мужски.

Маша хмыкнула.

– После твоего разговора он попадет в больницу.

– Ну, может, ему давно пора подлечиться?

– Нет, Толя, спасибо за предложение, но я как-нибудь сама разберусь.

– Можно было бы Данилова подключить, – продолжил мечтать Волохов. – Он у нас дипломат известный. Обаял бы судью…

– Толя, наш судья – мужчина.

– До по барабану. Данилов обаяет даже лягушку. Докажет ей, что она заколдованная царевна, и дело в шляпе.

Маша засмеялась:

– Болтун ты, Волохов!

– А чего – уладили бы все твои дела за пару дней.

Любимова хотела идти, но Толя опять остановил ее. Веселье на его физиономии сменилось озабоченностью.

– Слушай, Маруся… Черт, даже не знаю, как начать…

– Начни как-нибудь.

– Я тут хотел с тобой поговорить… Нехорошо, конечно, в коридоре, но раз уж мы здесь и притом одни…

– Да говори ты, верзила, не тяни!

Толя чуть наклонился к ней и тихо произнес:

– Я видел тебя с тем парнем.

– С каким?

– С наркодилером.

Маша отпрянула и удивленно уставилась на Волохова.

– Ты за мной следил?

– Не то чтобы следил, но… – Толя слегка порозовел. – Маш, скажи честно, ты все еще глотаешь обезболивающие?

Взгляд Любимовой похолодел.

– Если я скажу тебе «нет», ты поверишь?

Волохов качнул русоволосой лохматой головой:

– Вряд ли.

– Тогда нам лучше оставить этот разговор.

Однако Толя не собирался сдаваться и положил ей на плечо свою руку.

– Марусь!

– Ну что еще!

– Я тебя прошу как друг: не дури. Все это плохо кончится.

– Отстань, Волохов! – вспылила Маша. – Оставь меня в покое!

Она сбросила его лапищу с плеча. Толя нахмурился.

– В общем, так, – заговорил он, посуровев и изменив тон. – Если ты не перестанешь покупать у этого парня наркоту, я его закрою.

– Как это – закроешь? – не поняла Маша.

– Обычно. Поймаю и накостыляю ему по шее. Так, что остаток года он проведет в больнице.

Глаза Любимовой сузились.

– Ты этого не сделаешь.

– Сделаю, Маша. Сделаю.

– Это глупо! Если ты закроешь этого дилера, я найду себе другого.

– Тогда я и второго закрою. Буду закрывать этих гадов, пока меня самого не закроют.

Мария положила Волохову на грудь узкую ладонь и посмотрела ему в глаза.

– Послушай меня, Толя. Ты мой друг, но если ты еще раз позволишь себе вмешаться в мои дела…

Перезвон мобильного телефона помешал ей закончить фразу.

– В общем, ты меня понял, – сказала Маша.

Она убрала руку с груди майора и достала из сумочки телефон. Клацнула кнопкой связи и прижала трубку к уху.

– Слушаю… Так… Так… Да, я все поняла, сейчас выезжаем.

Она убрала телефон и посмотрела на Толю блестящими глазами.

– Что там? – нахмурившись, спросил он.

– Срочный выезд. Убийство.

Волохов вздохнул:

– Приятно денек начинается, ничего не скажешь.