Женихи воскресают по пятницам - Дарья Донцова

– У нас состоялся семейный совет, – сказал он, – бабушка велела перестать копаться в произошедшем. Стукнула кулаком по столу и заявила: «Мало вам смертей? Хотите моей кончины? Начнете расспрашивать Манзини, они не растеряются, сделают себе на нашем несчастье рекламу. Пресса фамилию Звягиных в грязи вымажет, вывалит горы вранья, припомнит Анну с Ниной. Бедные Инна, Галина и Марина пали жертвой отравителя прошлых веков. Понимаете, как бульварным газетенкам понравится сия тема? Нас уничтожат, а старьевщики станут популярными». Роман приказал всем молчать, к Манзини не ездить, но тебе я должен сказать правду. Пожалуйста, не считай нашу семью преступной. Это ужасное, невероятное стечение обстоятельств.

Официальная причина смерти Инны Станиславовны – инсульт, а Глеб Львович умер от гипертонического криза.

Игорь Николаевич не зря получает свои деньги. Тело Марины похоронили на московском кладбище за счет Звягина, погребением Галины тоже занимался Феликс. Родители Марии Гончар не хотели огласки, а у экономки не было близких родственников.

Спустя пару недель после панихиды по Инне Станиславовне неожиданно умерла Роза Игнатьевна – просто не проснулась утром. Даже злоязычные газеты жалели олигарха, который за очень короткий срок потерял отца, бабушку и жену. Но я знала: Роман никогда не испытывал страсти к Инне, недолюбливал старуху Розу и папеньку. Бизнесмен отменил все походы на светские мероприятия, носит темные рубашки, занимается исключительно работой. Но испытывает ли он подлинное горе? У меня нет ответа на этот вопрос.

Эдуард продолжает изучать демонов, Антон по-прежнему ухаживает за мной. Я теперь довольно часто бываю в особняке Звягина и даже подружилась с Феликсом.

В квартире, где когда-то умерла Нина, я не живу. Надеюсь, вы понимаете, по какой причине не желаю переступать порог апартаментов. Я сняла крохотную «однушку» без евроремонта и шикарной мебели и не оставляю надежды когда-нибудь обзавестись собственным жильем с просторной ванной.

Маргарита Павловна улетела назад в США. Я малодушно не приехала в «Кошмар», чтобы сказать лучшей подруге Белки «до свидания». Рита уверена, что ее дочь Нину убил Роман, а я знаю, что Звягин ни при чем, и непременно бы кинулась на защиту любимого, услышав брошенные ею в адрес бывшего зятя обвинения.

Через месяц после похорон Розы Игнатьевны Франсуа Арни придумал новый макияж под названием «Немое кино». Сначала мэтр долго возился с моим лицом, крякал, бормотал постоянно «Merde!»[10], злился, ломал кисти, рассыпал тени. А потом шефа осенило: ему нужна старая фарфоровая кукла! Он закричал:

– Немедленно принесите такую! Достаньте! Купите! Бегите рысью! Посадим игрушку на колени Степе, нарисуем ей личико, как у куклы. Скорей!

Ассистенты ринулись по магазинам, и очень скоро наш московский офис стал напоминать склад – повсюду валялись пупсы. Но Арни оставался недовольным:

– Мне нужна куколка, похожая на Степаниду, у них должно быть одно выражение лица. А вы тащите каких-то красавиц!

Последнюю фразу сложно было принять за комплимент, и я слегка расстроилась. С другой стороны, так ли уж хорошо походить на Барби? Мое настроение исправилось быстро, а вот у тех, кто бегал по магазинам, оно упало почти до нуля. Когда Лизавета от полного отчаяния приволокла Франсуа нечто с копьем в руках и в головном уборе индейского вождя, Арни мрачно приказал:

– Позовите Козлову.

Я предстала пред очами гуру, а тот, указав на трофей Лизы, сказал:

– У меня закончились слова. Может, ты объяснишь людям, что я хочу?

Я взглянула на притихшую Лизавету и зачастила:

– На мой взгляд, это отличный вариант. Конечно, убранство из перьев вкупе с копьем тут ни к селу ни к городу. Странно, что производители не подумали о травме, которую может получить ребенок, если поранится острым наконечником. Но в общем и целом, исключая темный цвет волос, вполне подходящий образ для воплощения вашей идеи.

– Считаешь ЭТО похожим на тебя? – уточнил Франсуа.

Лиза умоляюще посмотрела на меня.

– Да! – громко заявила я. – Мы с этой игрушкой на одно лицо.

– И тебя не смущает, что красавец явно мужского пола? – заорал Франсуа. – Он одет в парчовые шаровары и камзол с позументами!

Я на секунду растерялась, но быстро нашлась:

– Одежду легко заменить.

Арни заморгал. Затем почти шепотом спросил:

– Степа, а как насчет цвета кожи?

– А что с ним? – удивилась я.

Франсуа побагровел:

– Издеваетесь? В могилу меня сведете! Кукла – негр! Она чернее тостов, которые мне регулярно достаются в Париже на завтрак!

Тут только я вдруг сообразила, что пластик, из которого сделаны видимые части детской игрушки, и правда имеет цвет перезревшего баклажана, и ошалело произнесла:

– Ой! А я и не заметила!

Франсуа разразился серией непонятных мне слов, выдав сначала тираду на французском, затем на английском, и ушел прочь.

– С ума сошла? – налетела я на Лизу. – В самом деле считаешь, что я смахиваю на коренную жительницу Африки? Спору нет, на Черном континенте живут очень красивые женщины, но Арни хочет лялю-блондинку!

– Мы ему перетаскали весь ассортимент, – заныла Лиза. – Франсуа не угодить.

– Найду нужную за один день! – в запале пообещала я и позвонила Антону с вопросом: – Что делаешь завтра с утра?

– А что надо? – предусмотрительно осведомился парень.

– Едем к десяти на блошиный рынок, – твердо заявила я. – Жду тебя во дворе в девять пятнадцать.

Сегодня в указанное время я спустилась вниз и обнаружила у подъезда не дребезжащую всеми частями железного тела таратайку Тоши, а чисто вымытую новую иномарку Феликса. Управляющий вышел, любезно открыл мне дверь и сказал:

– Садись.

– А где Антон? – запоздало удивилась я, когда машина покатила по проспекту.

Феликс засмеялся.

– Тридцать три несчастья разом. Сначала у его тачки спустило одно колесо, а потом второе. Я тебя в качестве шофера не устраиваю?

– Наоборот, я очень рада, что ты меня везешь, – заверила я. – Вот только я собираюсь бродить на «блошке» до победного конца. Не уйду, пока не обнаружу подходящую куклу. Если хочешь, оставь меня там, а потом заберешь.

– Загляну в ряд, где торгуют инструментами, пороюсь в ящиках, – сказал управляющий, быстро сориентировавшись. – Давно хотел найти штангенциркуль. Но не современный, а очень старый. И еще книги, атласы птиц и растений посмотрю. Я их собираю.

Войдя на рынок, мы с Феликсом сразу разделились.

– Держи крепко мобильный и кошелек, – предупредил управляющий, – тут полно воришек.