Женихи воскресают по пятницам - Дарья Донцова

И вдруг дверь комнаты с легким скрипом приоткрылась. Я быстро натянула на голову плед. Надеюсь, это не новобрачный, который решил найти молодую жену, дабы выполнить супружеский долг?

Крохотная серая тень подошла к дивану, легко вспрыгнула на него и чихнула. Я выглянула из-под одеяла и засмеялась. Собачка! Неизвестной породы, у нее невероятно умильная мордочка, как у медвежонка, тельце покрыто коричневой шерсткой, глаза – горошинки черного перца, неожиданно розовый нос и широкий кожаный ошейник, усыпанный стразами.

– Ты чья? – прошептала я, выпутывая из пледа руку, чтобы погладить очаровательное существо. – Как твое имя?

Песик разинул пасть, и я чуть не рухнула с дивана на пол. Даже если бы псина сейчас на правильном русском языке ответила: «Меня зовут Полкан Барбосович», – мое удивление не стало бы меньше.

Вы когда-нибудь видели клыки собаки? Они, как правило, острые, треугольной формы, желтые, растут вкривь и вкось. А у этой псинки в пасти оказались совершенно человеческие, снежно-белые зубы, торчащие из безупречно розовых десен. Песик старательно растянул губы почти до затылка, и стало понятно, что зубов у него не менее тридцати двух, кариес отсутствует, пародонтоза и зубного камня в помине нет и, похоже, он пользуется средством для освежения дыхания – мой нос уловил аромат мяты и цитрусовых.

– Лялешка! – прошамкали от двери. – Шертова шобака, ты где? Куда жапропаштилашь?

Я затаила дыхание и очень осторожно натянула плед на голову, предусмотрительно оставив небольшую щель для наблюдения за ситуацией.

К дивану подошла родная сестра Бабы-яги. На голове у нее сидел чепчик наподобие тех, что надевают на новорожденных, тело закутывал бархатный халат, прошитый золотыми шнурами.

– Думаешь, не жнаю, где тебя ишкать? – прошепелявила ведьма. – Отдай шейчаш ше шубы!

Я перестала дышать. Похоже, старуха того, с приветом. Бегает ночью по дому за собакой и, настигнув ее, требует от нее шубы. Ежу понятно, у пса нет манто. Да и зачем оно ему, покрытому со всех сторон шерстью? Мне, как обычно, повезло: благополучно удрала от «молодого мужа», зато нарвалась на местную колдунью. Бабка протянула руку. В огромные, не зашторенные окна в комнату беспрепятственно вливался свет уличных фонарей, и я увидела, что каждый палец старухи украшен как минимум двумя кольцами с солитерами[5].

– Отдай шубы, пакошть! – прошипела бабка, вцепилась в несчастную, жалобно повизгивающую собачку и быстрым движением достала у нее из пасти… нижнюю челюсть.

Я чуть не заорала от ужаса. Кто-нибудь, помогите! Как ведьме удалось проделать подобное? И почему песик не истекает кровью?

Бабка снова схватила его и интенсивно затрясла. Он совершенно по-человечески охнул, на диван выпала верхняя челюсть.

Ведьма быстро схватила ее, открыла свой рот и, совершив пару движений руками, уже четко, безо всяких признаков шепелявости начала выговаривать собачке:

– Ляля, ты пакость! Сколько раз тебе говорила, не смей хватать мои зубы! Да, я кладу их на ночь в стакан с дезраствором. Да, он пахнет обожаемой тобой мятой, но это не повод, чтобы вылакать его до дна и удрать с чужими протезами, которые странным образом подходят шпицу по размеру.

Я корчилась под пледом. Тихо, Степа. Бабушка требовала у собаки не шубы, а зубы. Надо же, старуха совсем не брезглива – даже не помыла отобранные у любимицы челюсти.

– Лялечка! Ты настоящая стерва! – вещала старушка. – Ну что за удовольствие ты получаешь, утаскивая мои зубы? Ляля, ты свинья! Натуральная хрюша! И как ухитряешься добраться до стакана? Ничего, завтра я его к потолку подвешу. А ну, пошли!

Старуха развернулась и двинулась к выходу. Ляля повернула голову в мою сторону и снова улыбнулась, но теперь из ее пасти выглядывали мелкие, кривые собачьи клыки.

– Признайся, ты мне завидуешь, – пропела Баба-яга, распахивая дверь, – вот и пакостничаешь. Ляля! Сюда!

Собачка спрыгнула на пол и поспешила за хозяйкой.

Когда странная парочка покинула комнату, я от души посмеялась, села и взглянула в окно. Во дворе стоял мини-вэн. Похоже, он только что прибыл, потому что дверь отъехала в сторону, из салона выбрались двое мужчин. Один из них держал большой светло-серый чемодан. Я не успела моргнуть, как к мужчинам присоединился Феликс. Похоже, управляющий не ложился спать, он был по-прежнему в костюме и рубашке без галстука. Все трое быстро вошли в дом.

Я удивилась, кто это прибыл в особняк, который и хозяева, и служащие почему-то зовут поместьем? Поместье, на мой взгляд, это усадьба, окруженная обширными земельными угодьями, а у Звягиных просто дом, правда, огромный и с просторным двором. Но участок находится в черте города, значит, никак не является поместьем.

– Вы уверены, что никто не знает? – громко спросил из коридора незнакомый голос.