Копченая селедка без горчицы - Алан Брэдли

Слишком поздно, чтобы разворачиваться и бежать. Придется выжать из ситуации максимум пользы.

— О, инспектор, — сказала я, — я как раз собиралась позвонить вам и рассказать, что я нашла!

Я отдавала себе отчет, что веду себя неискренне, но ничего не могла с собой поделать. Я протянула ему деревянную подставку.

— Это было в кустах у тропинки. Думаю, это часть хрустального шара Фенеллы.

Он извлек шелковый носовой платок из нагрудного кармана и принял деревянную букву «О» из моих рук.

— Тебе не следовало касаться ее, — сказал он. — Ты должна была оставить это там, где нашла.

— Я понимаю, — ответила я. — Но было слишком поздно. Я дотронулась до нее раньше, чем увидела, вовсе не собираясь это делать. Оно оказалось спрятано в траве. Я просто зашла в кусты на секундочку…

Выражение его лица сказало мне, что я иду по тонкому льду: я уже использовала «зов природы» в качестве предлога и не стоит повторяться.

— Вы меня видели, не так ли? Вот почему вы остановились и ждали меня здесь.

Инспектор проигнорировал этот отточенный образчик дедуктивной мысли.

— Садись, пожалуйста, — сказал он, открывая заднюю дверь «воксхолла». — Надо поговорить.

Сержант Грейвс обернулся и выстрелил в меня быстрым насмешливым взглядом с водительского сиденья, но не улыбнулся. Только теперь я поняла, насколько серьезны мои проблемы.

Мы подъехали к парадному входу в Букшоу в молчании.

Это была моя вторая полная исповедь за последние дни.

Мы сидели в гостиной — все, за исключением отца, стоявшего у окна и рассматривавшего декоративное озеро с таким видом, будто от этого зависит его жизнь.

Он настоял на том, чтобы мы все присутствовали, и вызвал Фели и Даффи, которые примчались раздражающе быстро и теперь чопорно сидели рядышком на диване, покрытом цветочным узором, словно парочка жаб, зашедших на чай.

— Прискорбно, — вещал инспектор Хьюитт, — что наше расследование так сильно скомпрометировано. Места преступлений потревожены… улики испорчены… решающая информация утаивается… С трудом представляю, с чего начать.

Разумеется, он говорил обо мне.

— Я пытался донести до Флавии серьезность этих вопросов, но без особого успеха. Посему, опасаюсь, я должен настаивать, полковник де Люс, чтобы до завершения нашей работы вы заперли ее в Букшоу.

Я не могла поверить своим ушам. Запереть в Букшоу? Почему бы не отправить меня в Австралию и так решить вопрос?

Что ж, порадовались и хватит репетиций в хоре и киновечеров. Покончено с отцовским постановлением, что мы должны больше выходить семьей.

Отец пробормотал что-то и перевел взгляд с декоративного озера на далекие холмы.

— После этого, — продолжал инспектор, — мы переходим к настоящей причине нашего присутствия.

Настоящей причине? Мое сердце ушло в пятки, как будто знало что-то, чего еще не знала я.

Инспектор извлек свой блокнот.

— Были взяты показания у мисс Урсулы Випонд, которая говорит, что была свидетельницей, как из реки достал то, что она описала как… — Он открыл блокнот и перелистнул несколько страниц. — …стеклянную сферу…

Мои глаза расширились.

— …ребенок, которого, как она имеет причины полагать, зовут Флавия де Люс.

Будь проклята эта женщина! Я сразу же поняла, что эта назойливая особа некто иная, как эта троллиха Урсула, обитающая в коттедже Ванетты Хейрвуд в Мальден-Фенвике. Я внесла это гнусное существо в свою записную книжку, но не знала ее фамилии.

Она стояла, притаившись, среди кустов в Изгородях и наблюдала, как я подняла хрустальный шар Фенеллы из реки.

— Ну и?

По тону я определила, что инспектору невтерпеж.

— Я собиралась отдать его вам прямо сейчас, — сказала я.

— Где он? — спросил он.

— В моей лаборатории. Я пойду принесу и…

— Нет! Оставайся на месте. Сержант Грейвс займется этим.

Удивленный, сержант перестал глазеть на Фели и вскочил на ноги.

— Секунду, сержант, — сказала она. — Я провожу вас.

Предательница! Змея! Даже когда ее младшая сестра под угрозой, Офелия может думать только об ухаживаниях!

— Постойте, — вмешалась я. — Лаборатория заперта. Мне надо принести ключ.

Не успел никто остановить меня, как я проскочила мимо Фели и сержанта и была уже на середине вестибюля.

Правда заключалась в том, что ключ лежал у меня в кармане, но они могли узнать об этом только одним путем — перевернуть меня вверх тормашками и потрясти.

Я взлетела по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, как будто все злые духи Аида неслись за мной по пятам. Я вбежала в восточное крыло и поспешила по коридору.

Резко толкнула дверь, она распахнулась, и я чуть не оказалась в объятиях… Порслин!