Копченая селедка без горчицы - Алан Брэдли

— Пальцы, да, точно, — сказал сержант, открывая защелки и распахивая чемоданчик. — Полагаю, ты захочешь бросить взгляд на химикаты и всякое такое, — добавил он, подмигивая мне.

Если бы это зависело от меня, я бы канонизировала его сей же момент: святой детектив-сержант Грейвс. Если подумать, я даже не знаю его имя, но сейчас не время спрашивать.

— Это, — сказал он, доставая первый из двух маленьких флакончиков, — порошок для отпечатков пальцев.

— На основе ртути, я полагаю? Достаточно тонкий, чтобы давать четкие очертания петель и завитков и тому подобного?

Это я тоже узнала от Филиппа Оделла. И запомнила из-за связи с химией.

Сержант заулыбался и вытащил второй флакончик, более темный, чем первый.

— Продолжай, — сказал он. — Посмотрим, сможешь ли ты догадаться, что здесь.

«Догадаться? — подумала я. — Бедный обманутый человек!»

— На основе графита, — сказала я. — Более грубый, чем ртуть, но лучше работает на некоторых поверхностях.

— Высший балл! — объявил сержант.

Я отвернулась, делая вид, что вытряхиваю песчинку из глаза, и показала Фели язык.

— Но наверняка то и другое для посыпания поверхностей, — возразила я, — и не требуется для того, чтобы взять отпечатки?

— Верно, — ответил сержант. — Я просто подумал, что тебе будет интересно посмотреть.

— О да, разумеется, — быстро сказала я. — Спасибо вам за это.

Я не думаю, что вежливо будет упомянуть, что наверху, в химической лаборатории, у меня достаточно ртути и графита, чтобы обеспечить нужды полицейского участка в Хинли на ближайшие сто лет как минимум. Дядюшка Тар помимо прочих своих достоинств был еще и запасливым.

— Ртуть, — произнесла я, прикасаясь к флакончику. — Подумать только!

Теперь сержант Грейвс доставал из защитного чехла прямоугольник из простого стекла, за которым быстро последовала бутылочка с чернилами и ролик.

Он ловко капнул пять-шесть капель чернил на поверхность, затем распределил роликом, так что поверхность оказалась целиком покрыта черной липкой жидкостью.

— Теперь, — сказал он, беря меня за правое запястье и расправляя мои пальцы над стеклом, — расслабься и дай мне сделать мою работу.

Легким нажатием он опустил кончики моих пальцев в чернила, один за другим, перекатывая подушечки пальцев слева направо.

Затем, пододвинув мою ладонь к белой карте, расчерченной на десять квадратов — один для каждого пальца, — он взял отпечатки.

— О, сержант Грейвс! — сказала Фели. — Вы должны взять и у меня тоже!

«О, сержант Грейвс! Вы должны взять и у меня тоже!» Я ее чуть не стукнула.

— С радостью, мисс Офелия, — сказал он, беря ее за руку и отпуская мою ладонь.

— Лучше смажьте стекло чернилами еще раз, — заметила я, — иначе можете получить нечеткие отпечатки.

Уши сержанта слегка порозовели, но он упорно продолжил. Мгновенно покрыл стекло свежим слоем чернил и взял Фели за руку так, словно прикасался к священному предмету.

— Вы знаете, что в Святой земле есть отпечатки пальцев архангела Гавриила? — спросила я, отчаянно пытаясь снова обратить его внимание на себя. — По крайней мере были. Доктор Роберт Ричардсон и граф Белмор видели их в Назарете. Помнишь, Фели?

До того как мы последний раз подрались, Даффи читала нам за столом во время завтрака странную книгу доктора «Путешествия по Средиземному морю и прилегающим землям», и кое-какие из ее чудес были еще свежими в моей памяти.

— Ему еще показали кухню Девы Марии, в часовне Воплощения. Там до сих пор сохранились угли, каминные инструменты, столовые приборы…

Что-то на задворках моего разума думало о наших собственных каминных инструментах — о шпагах Лисе Салли и Шоппо, когда-то принадлежавших Харриет.

— Вполне достаточно, спасибо, Флавия, — перебила меня Фели. — Можешь принести мне тряпку вытереть пальцы.

— Сама принеси, — набросилась я на нее и величественно выплыла из комнаты.

По сравнению со мной Золушка — испорченная лентяйка.