Джентльмены неудачи - Мария Жукова-Гладкова

– А вдова владельца казино?

– Тихо спивается.

– А она деньги за казино получила?

– Да. Ящер официально перевел ей довольно крупную сумму. Может, еще что-то было и черным налом. И скорее всего, было.

– Ну пусть вдова спивается, а интересующий нас дом-то кому сейчас принадлежит?

– Вообще-то ей. Но она им не занималась. То есть мужа пристрелили, она быстренько решила вопрос с казино, которое, кстати, было оформлено на нее, – и никаких проблем. Деньги у нее пока есть, но, говорят, заканчиваются. Осталась еще машина, или даже две, и квартира, в которой она проживает. Все было на нее, кроме этого самого дома. А наследство она официально не оформляла, к нотариусу насчет дома не ходила, в права наследства не вступала. И зачем? Я повторяю: кроме дома, все было на нее.

– Может, она про него забыла?

– Сейчас – да, я готов в это поверить. После двух лет беспробудной пьянки. Но тогда-то?

– Ну, если она в доме никогда не жила, строительством не занималась…

Про себя же я прикидывала, что могли спрятать в подвале (или в стенах, или под фундаментом, или еще где-то) нефтяной король или владелец казино. Хотя у владельца казино, по всей вероятности, были какие-то дела с Ящером. Не зря же Славик обосновался поблизости. Но что там могло быть спрятано? Акции? Надежно упакованные в какой-то пакет?

Но вообще-то кому бы пришло в голову что-то прятать в недостроенном доме? Он же открыт всем ветрам, туда вполне могут забраться местные – и алкаши, и мальчишки, приезжающие с бабушками на летние каникулы. Могут поселиться бомжи. А если строительство все еще шло? Значит, в самом доме, или в каком-нибудь вагончике рядом, или в одном из деревенских домов жили строители. Не стали бы они сюда каждый день мотаться из Питера. Они тоже могли найти клад. И зачем было при строителях что-то прятать? Появление владельца и его рысканье по подвалу точно вызвало бы у них подозрения. И кто-то пошел бы в подвал – просто из любопытства.

А может, человек, спрятавший там клад, специально пустил легенду о привидениях? Например, чтобы местное население и не подумало соваться в недостроенный особняк. Страх может умерить их любопытство. Кто-то специально посидел несколько дней в доме или появлялся время от времени, зажигал фонарик, играл его лучом… Шумовые эффекты вполне можно было организовать даже в его отсутствие. Если всякие иностранные «ужастики» спокойно продаются в магазинах, то что же способны соорудить наши талантливые рукастые мужики?

Я на всякий случай вызнала у Андрея адрес вдовы последнего владельца, а заодно спросила имя и новый адрес вдовы нефтяного короля.

– Собираешься их навестить? – усмехнулся приятель. – Думаешь, это они организовали заточение твоего благоверного? Девяносто девять процентов, что они об этом инциденте даже не слышали. Домом воспользовался некто, кто про него знал. Найти этого человека – нереально. Ну, если только Отто Дитриха снова не возьмут в плен, когда мы его выпустим.

– А когда вы его выпустите? – тут же ухватилась я за слова Андрея.

– Думаю: скоро.

– Неужели он взятку дал кому следует? – поразилась я. – Он же немец.

– Но давно имеет дело с русскими. Он ведь уже одну книгу о России наваял и материала насобирал еще на несколько. Забыла, что ли? Уж твой барон-то лучше других иностранцев знает, как у нас тут дела делаются. И если с него, скажем, требовали миллион баксов за освобождение из подвала, а за оправдательный приговор (пусть он никого и не убивал) требуют всего… тысяч двадцать долларов? Все познается в сравнении.

«И это говорит сотрудник органов, – подумала я. – Хотя сотрудникам органов тоже детей кормить надо. И если ты не будешь брать взятки, окружающие посчитают тебя идиотом».

Я поблагодарила Андрея, здание Управления покинула, пообещав известить их, если узнаю что-то интересное от вдовушек.

Сидя в машине, я задумалась. Как мне на вдовушек выйти? Решила действовать старым испытанным способом. Питер – город маленький, и если я сама не знаю лично того, кто мне нужен, то обязательно среди моих знакомых или их приятелей найдется кто-то, знающий нужного мне человека. Следует только прикинуть, кто это может быть.

Поскольку наши бизнесмены частенько выбирают в жены всяких миссок и моделей, я решила наведаться в гости к соседке бывшей Серегиной жены. Визит к бывшей модели Марианне, в свое время, кстати, прихватившей еще одного нефтяного короля (что также способствовало моему выбору), один раз уже оказался очень продуктивным и познавательным для опера Андрюши и моей скромной персоны. Много она нам порассказала интересного и про Серегину жену, и про тещу, и про тестя, и про моего любимого мужчину. То есть уже бывшего любимого. И вообще, любопытно, чем занимается его женушка. Тестя-то с тещей уже нет на этом свете…

Я отыскала в записной книжке номер Марианны и позвонила. Днем она должна быть дома.

– Юля! – сразу узнала меня модель. – А я все никак не соберусь к вам в холдинг. Все времени нет, хотя я и не работаю. Но то массаж, то маникюр… То к портнихе, то просто по магазинам надо проехаться… Нет, сегодня не могу с тобой встретиться. Я сегодня своего сопровождаю на какую-то тусовку, и в пять за мной заедет водитель. Никак не получается. Знаешь, что? Ты когда-нибудь была на демонстрации моделей?

Я сказала, что нет.

– Я так и предполагала, – усмехнулась Марианна. – Пошли со мной завтра? Надо тебе просвещаться, становиться разносторонне подкованной корреспонденткой. Там много баб будет, которые вполне могут стать героинями твоих репортажей. У тебя же память на лица хорошая? Вот и запомнишь их как раз, чтобы потом ментам помогать с опознанием.

Я спросила, в связи с чем проводится демонстрация моделей.

– Ну как же?! – удивилась Марианна. – Осеннюю коллекцию будут показывать.

– Сейчас же весна, – заметила я.

– Весна, считай, закончилась. Лето уже. А наряды надо закупать заранее. И шьются они не один день. Ты знаешь, что для меня было самым сложным, когда я моделью работала? А то, что летом приходилось в шубе сниматься, а зимой в летнем платье. Вот так и делается у нас все. Ведь пока снимут, пока в журнальчик поставят… А журнальчик еще выйти должен, до начала сезона опять же, чтобы народ все успел закупить. К началу сезона, а не к концу. Вот и стоишь в шубе на пляже, по которому искусственный снег раскидан. Солнце июльское светит, к тебе девочки через каждую минуту подбегают рожу промокнуть, кисточкой мазнуть. Мазнули – снимок сделали. Опять девочки бегут. Опять снимок. А ты – в шубе. Маразм! Так что сейчас самое время для осенней коллекции. Для показа. А для журналов уже давно все отснято.

Марианна сказала мне, куда завтра прибыть и во сколько. Я спросила, можно ли прибыть с оператором (уже подумывала, что лица потенциальных героинь моих репортажей надо бы запечатлеть на пленке), но Марианна не была уверена, что Пашке там разрешат снимать.

– Может в машине посидеть, – сказала она наконец. – Если что – быстро его позовешь. У тебя же, Юля, как мне известно, просто нюх на преступления. Если вы приедете с оператором – значит, что-то должно случиться.