Живая вода мертвой царевны - Дарья Донцова

Ковалев во всем слушался друга и, наверное, имел определенную склонность к извращенному сексу с детьми. Общайся Михаил с другим человеком, его наклонности могли бы и не развиться. Сексопатологи полагают, что во многих из нас заложены сексуальные отклонения, но абсолютное большинство людей сдерживает воспитание, мораль, понимание: зверя, который живет в душе, нельзя выпускать наружу. А Михаил попал под влияние Константина, который был рад потакать наклонностям приятеля. Где Константин познакомился с Филипповым, Миша не знает, просто Александр один раз приехал в Кусово на день рождения Паршикова и с тех пор стал частым гостем вечеринок, где на десерт подавали детей.

Однажды ночью в Кусово случился скандал. В деревню неожиданно прибыла мать Александра. Михаил очень испугался, когда та влетела в коттедж, схватила оторопевшего сына за плечи и начала кричать:

– Отцовская кровь вылезла! Хочешь закончить, как он?

Филиппов совершенно не смутился, он нагло спросил:

– А кто виноват? Я просил меня рожать? Небось знала, с кем в постель ложишься, а мне отвечать? Иди, бейся головой о стенку! А потом в зеркало глянь, увидишь там ту, кто всю кашу заварил!

Женщина заплакала.

– Я тебя так люблю, поехали домой, пожалуйста.

Александр обнял мать и сказал приятелям:

– Простите, ребята, отдыхайте без меня.

Когда они ушли, Миша перевел дух и сказал:

– Эта тетка на нас не настучит в милицию?

Константин засмеялся.

– Никогда. Она обожает сына. Знаешь, кто Сашкин отец? Серийный маньяк. Убил много детей, его давно расстреляли, Сашка совсем крошечным был, когда его батяню схватили. Мать фамилию поменяла, на другую квартиру переехала, врала ему: «Твой папа погиб при исполнении служебного долга. Работал в милиции, бандитов ловил». Герой, блин. Дудела ему в уши, дудела и додуделась. Решил Санек пойти отцовской дорогой. После девятого класса потопал в училище, где ментов готовят, матери ничего не сказал, решил сюрприз ей сделать, подал документы. А ему, опаньки, отказ, не допускают даже к собеседованию. Санька потребовал ответ, по какой причине его, москвича, отличника круглого, да еще с папой-суперменом, бортанули? Сначала его просто отфутболивали, но Саня настырный, он до директора училища дошел, тот ему прямо в лоб и вывалил: «С вашей анкетой лучше автобусы водить».

– Откуда ты знаешь эту историю? – спросил Миша.

– Санька один раз проболтался, – ответил Костя, – он вообще-то не пьет, но тогда здорово нализался. Сказал, что ему никогда девчонки не нравились, он всегда любил с маленькими возиться, потом испугался, что его дети совсем не по-детски притягивают, боялся кому-либо правду сказать, нарочно к одноклассницам приставал, чтобы нормальным парнем слыть. А уж когда про отца узнал, сразу понял, в кого он. Теперь с нами оттягивается. Но Санька очень любит мать, ради нее на все готов.

Лена допила кофе и посмотрела на нас с Белкой.

– Но давайте пока поговорим не о Филиппове, а о Михаиле. После смерти Кости испуганный до предела Ковалев решил стать другим человеком, и тут в его судьбу активно вмешалась Юлия Николаевна. Сабуренкова связалась с лучшим другом пасынка и сказала:

– Михаил, мне нужен помощник вместо Константина.

Сначала Ковалев не понял, о чем ведет речь милая дама, а когда сообразил, обмер от ужаса, Юлия-то знала про его забавы с детьми, и забормотал:

– Нет, нет, с прошлым покончено.

– Костя умер, а ты жив, – вкрадчиво сказала Юлия, – вы веселились вместе, а расплатился он один. Тебе придется отрабатывать должок.

– Вы всегда знали, что происходит в Кусово! – осенило Ковалева. – Я догадался! Костя был не очень умен, это вы ему присылали клиентов-мужчин, не Паршиков, а вы главная. Где бы Косте найти заказчиков?

– Всегда восхищалась твоей сообразительностью, – зажурчала Юлия Николаевна, – от тебя потребуется чистая ерунда. Купишь абонемент в «Камеру», после сеанса пойдешь в туалет, поднимешь корзинку для использованной бумаги, ко дну будет приклеена записка. На следующий день зайдешь в прокат видеодисков и попросишь какой-нибудь классический фильм. Торговец тебе даст диск, а ты ему вручишь бумажку. Все. Сущая ерунда.

– Возиться в туалете с грязным ведром! – передернулся Ковалев.

– Если в полиции узнают, что ты убил беспризорника, остаток жизни проведешь в камере, у параши, – пообещала Сабуренкова, – это я тебе гарантирую, хотя есть утешение: проживешь там недолго, тебя убьют, как Костю.

Михаил перепугался, но промямлил:

– Вдруг меня поймают?

Юлия Николаевна удивилась:

– На чем? После киносеанса многим хочется пойти в сортир. Это разве противозаконно?

– Нет, – прошептал Миша.

– Взять в прокате диск, чтобы еще раз насладиться работой великого режиссера, запрещено? – продолжала напирать Сабуренкова.

Ковалев повторил:

– Нет. Но вдруг кто-то заметит записку?

– Кто? – поинтересовалась Юлия Николаевна.

– Не знаю, – промямлил Ковалев.

Сабуренкова засмеялась:

– Ты как заяц, куста боишься, на бумажке будет написано: «Купить три бутылки молока» или «Взять по списку: 1 кг яблок, шесть морковок». Даже если на секунду предположить, что кто-то прочтет текст, то ничего в нем необычного не увидит. Человек составил список покупок, да так почти все поступают! Ну случайно отдал его вместе с деньгами в видеопрокате. Никто тебя ни о чем не спросит! Успокойся, система давно отлажена.

Лена чуть отодвинулась от стола.

– И ведь мы прошляпили. Посчитали Ковалева киноманом, в зале он ни с кем не общался, сидел всегда на разных местах, соседи у него не повторялись. Что же касается туалета, то наш сотрудник видел, что Михаил Петрович входит в кабину один, в сортире ни с кем не встречается, долго там не сидит, минута-полторы, и выходит. Поездка в видеосалон выглядела обычно. Взял фильм, тот самый, что накануне смотрел в клубе, и ушел. Спустя пару дней вернул, попросил другой. Никаких бесед с хозяином проката Ковалев не вел. «Здравствуйте, дайте «Ночи Кабирии», спасибо, до свидания», – и весь разговор. Юлия предлагала в зашифрованной записке товар. Черешня – девочка семи лет, зеленый огурец – мальчик-второклассник, ну и так далее. Владелец видеосалона связывался с педофилами. В назначенный день и час заказчик приезжал в агентство «Замуж все». Брачная контора служила идеальным прикрытием, а сваха Людмила с психологом Олесей, уходя вместе с администратором вечером с работы, возвращались часам к десяти и начинали заниматься вовсе не составлением семейных пар. Кстати, Олеся стала сильно пить, она переживала из-за того, чем приходилось заниматься, а вот Людмила не испытывала ни малейших угрызений совести. Поинтересуйся кто-нибудь, почему агентство вдруг открылось в позднее время, любопытному ответили бы: «Мужчины стеснительны, многие не хотят появляться у нас среди белого дня, боятся, вдруг кто из знакомых или коллег случайно увидит их входящими в брачную контору. Вот мы и идем клиенту навстречу».