Живая вода мертвой царевны - Дарья Донцова

Утром, собираясь на занятия, я не нашла в сумке косметичку и очень расстроилась. Вот это катастрофа! Я лишилась отличной туши с «эффектом накладных ресниц», палитры теней четырех оттенков, пудры, румян, блеска и губной помады. Еще в мешочке из искусственной замши лежала пенка для умывания, тюбик увлажняющего крема и тоненькая стеклянная колбочка с дорогим модным парфюмом. Последняя досталась мне даром при покупке туши. Симпатичная продавщица очень вежливо меня обслужила, а потом принесла пробник. И вот теперь его и всей косметички нет.

Я чуть не заревела от досады, но потом подумала, что от слез ни пудреница, ни тени ко мне не вернутся, и стала соображать, куда могли подеваться мои сокровища. Почему я таскаю с собой все, что нормальные девушки оставляют дома, спросите вы. Забыли, где я живу? Возвращаться в «Кошмар», чтобы переодеться для похода в кино, времени нет. И в агентстве «Замуж все» от администратора на рецепшен требуют быть при полном макияже. Мне приходится краситься на ходу, хорошо, если удается заскочить к Орловой и там привести себя в «товарный» вид.

Я подпрыгнула от радости! Точно! Вчера я принимала у Наташки ванну, а потом тщательно намазюкалась перед работой, но не успела убрать сумочку, зазвонил телефон, я кинулась отвечать, и, скорее всего, моя драгоценная косметичка сейчас лежит у Натки на зеркале!

Радостно напевая, я проглотила кофе и поспешила на автобус. Первая пара у нас сегодня «Теория воспитания младшего школьника», обойдусь без порции глупостей, спишу лекцию у Викторовой, та всегда сидит на первом ряду и преданно ест глазами, на мой взгляд, полного урода лектора Михаила Петровича Ковалева. Впрочем, называть аспиранта преподавателем преждевременно. Михаил Петрович пишет кандидатскую работу, он ненамного старше студентов и корчит из себя профессора, отпустил клочкастую бороду, всегда носит костюм и рубашку с галстуком. Меня так и подмывает спросить:

– Михаил Петрович, почему вы всегда такой красный? Вам жарко? Или слишком сильно затянули самовяз?

Ну не могу удержаться от смеха при виде важной физиономии Ковалева, а уж когда он с умным видом вещает: «Школьников необходимо заинтересовать предметом, лучше всего они усваивают материал в игровой форме», я изо всех сил стискиваю зубы, потому что так и подмывает сказать:

– Студентов тоже надо заинтересовать. Обратите внимание на Викторову, она готова усваивать материал в игровой форме. Как насчет того, чтобы предложить ей роль развратной медсестры?

Занудные лекции Ковалева – единственные, во время которых мы с Ленкой не сидим рядом. Викторова появилась в нашем институте недавно, перевелась из какого-то стихийно разорившегося коммерческого вуза. Едва очутившись у нас, Ленка прилипла ко мне и начала повсюду таскаться за мной. Я познакомила ее с Наташкой, мы частенько ходим втроем в разные места, и наши мнения совпадают по многим вопросам. А вот Михаил Петрович тот самый камень преткновения, где мы резко расходимся. Ленке аспирант безумно нравится, а мне он кажется вдохновенным идиотом. Женская дружба часто рушится, когда у кого-то из девушек появляется кавалер. Но пока наша компания не распадается. Про Наташку я уже рассказывала, все ее отношения завязаны исключительно на сексе и длятся пару дней. У меня сейчас нет постоянного парня, а те, что были раньше, просто ошибка. Но я честно говорю:

– Очень хочу найти свою любовь, да пока не получается.

Ленке же почему-то стыдно признаться в отсутствии ухажера, вот она и придумала себе страсть к Михаилу, повторяет постоянно:

– Я легко могу окрутить любого. Только топну, сто человек на асфальт упадут. Но мне они не нужны, я влюблена в Ковалева.

Не верьте Викторовой, она врет. Ленка может сучить ногами, размахивать руками, трясти головой, натягивать красную юбку Орловой, но не то что сто мужиков, даже один завалященький парень на нее не покосится. Почему? Чего-то в Викторовой нет, а вот чего, я не понимаю. Вроде и симпатичная, и веселая, и не дура, а никакого успеха на любовном фронте. Однажды Белка меня спросила:

– Сколько лет Елене?

– Мы с ней одногодки, – удивилась я. – А что?

– Я думала, Викторова намного старше, – ответила бабуля, – у нее взгляд иногда очень тяжелый, потухший, у молодых такого не бывает, он появляется ближе к тридцати.

У Белки порой случаются странности, она способна отказать клиенту, заявит:

– Простите, мест пока нет. – И шлепает трубку.

Лучше у нее не спрашивать, по какой причине незнакомый человек отвергнут, вероятно, бабулю смутил его голос, он показался ей слишком высоким, низким, ласковым, грубым, сладким, кислым. Но чаще всего Белка говорит:

– Ну его! Неприятный тип!

Вот так! Прямо за секунду распознала человеческую сущность.

Викторову Белка не прогоняет, но, похоже, Ленка сообразила, что бабушка от нее не в восторге, поэтому, приезжая в Караваевку, она предпочитает ночевать у Орловой, а не у нас в отеле.

Сегодня погода сжалилась над москвичами, тучи разбежались, солнышко пригрело почти по-летнему, и я от радости нацепила светлое платье, балетки и тонкую ветровку. Надо пользоваться последними теплыми денечками. Через пару недель в столицу прилетит зима. В Москве так всегда, вчера еще лето, а через сутки вас заваливает снегом по уши.