Живая вода мертвой царевны - Дарья Донцова

Викторова погладила меня по руке.

– Не дергайся, я пытаюсь рассказывать все по порядку.

– Отлично, – вздохнула я, – буду слушать без проявления эмоций.

– Не стоит обещать невозможное, – мягко произнесла Лена, – ты молодец. Я бы на твоем месте давно в истерику впала.

– Не нужно меня хвалить, я в полном порядке, в обморок не свалюсь, рыдать не стану, – нарочито небрежно сказала я.

Елена продолжила.

Коллеги Викторовой приглядывали за Машей, потом в поле их зрения попала Наташа, и стало ясно, что у женщин интимная связь. Но это оказалось самым интересным из того, что удалось выяснить. Михаил вел себя безупречно, утром ехал в институт, вечером возвращался домой. Интернетом он пользовался исключительно дома или в вузе, по кафе с ноутбуком не бегал. Два раза в неделю Миша ходил в кино, он оказался страстным любителем фильмов Феллини, Бертолуччи, Вуди Аллена, Антониони, Тарковского, давно имел абонемент в клубе «Камера», где устраивали ретроспективные сеансы. Ни детей, ни подростков среди посетителей не было, исключительно взрослые люди. Михаил спокойно наслаждался фильмом и ехал домой. Еще он раз в месяц посещал частный медицинский центр с простым названием «Здоровье». Поликлинику и больницу создал в начале девяностых доктор Катаев, дело у врача пошло очень хорошо, сейчас Вадиму Николаевичу принадлежит сеть подобных клиник в столице и в других крупных городах. Катаев не только лечит людей, он вкладывает большие средства в научные изыскания, оборудовал несколько лабораторий. Вадим Николаевич славится своим резко отрицательным отношением к педофилам, он не раз выступал в прессе, требуя ужесточить меру наказания для растлителей. Сделанное им примерно год назад заявление переполошило прессу. Катаева пригласили поучаствовать в телешоу, главным героем которого стала мать подростка, покончившего с собой после того, как на него напал насильник. Присутствующие очень разнервничались и от этого были излишне категоричными.

– Педофилия не лечится, – заявил психолог, участник съемок, – сколько волка не корми, он в лес смотрит. Уродов, мучающих детей, надо расстреливать.

– Или делать им операции, – подлила масла в огонь другая гостья, – лишить навсегда возможности вести половую жизнь.

Катаев поднял руку.

– Это не решит проблему. Влечение к детям останется, оно записано на подкорке. Да, можно провести хирургическое вмешательство, но педофил все-таки сможет получить удовольствие, будет мучить ребенка другим способом. Кстати, определенная часть извращенцев импотенты, но это им не только не мешает, но делает их особенно агрессивными.

– Тогда надо расстреливать их на месте! – заорал психолог.

– Ты фашист, – раздался возглас из публики, – нельзя победить насилие насилием.

Зал зашумел, ведущий не смог навести порядок, в эфире началась свара, в пылу битвы Катаев крикнул:

– Профессор Войтюк создал в нашей лаборатории лекарство, оно пока находится в стадии испытаний, в продажу поступит не скоро, но препарат навсегда и полностью излечит человека от педофилии, избавит его от влечения к детям, сделает нормальным.

Народ в зале притих, и Вадим Николаевич продолжал:

– Мы надеемся, что наше средство поможет всем, кто страдает от своей нетрадиционной сексуальной ориентации, хочет иметь нормальные отношения, но не может.

Ясное дело, что на следующий день медцентр Катаева был атакован журналистами всех рангов и мастей. Сам Вадим Николаевич перед прессой не появился, за него отдувался главный врач Кирилл Семенович, который объяснил прессе:

– Господа, мы ведем большую научную работу. Вадим Николаевич романтик, он мечтает о создании препарата, который сможет изменить сексуальную ориентацию человека.

– Гомосексуалист слопает пилюлю и навсегда лишится тяги к мужчинам? – задали из толпы вопрос.

– Приблизительно так, – кивнул Кирилл Семенович.

– И педофила можно вылечить? – зашумели корреспонденты.

Кирилл Семенович поднял руки.

– Господа! Пока это из области фантастики. Профессор Войтюк вместе со своей командой усиленно работает, есть некоторые успехи, но рапортовать о них рано. Люди сложили легенду о полете Икара в незапамятные времена, а в космос полетели только в середине двадцатого века. Геннадий Петрович Войтюк – Икар, до орбитального корабля ему очень далеко.

– Войтюк! – перебила я Елену. – Эту фамилию произнесла Маша Кутепова, разговаривая с Михаилом. Брат требовал от нее непременно найти Войтюка! А Кутепова удивлялась: «Неужели он тебе запас не оставил? Геннадий Петрович очень ответственный человек!» Я решила, что речь идет о наркотиках!

– Нет, – сказала Лена, – поскольку Михаил часто посещал лабораторию Войтюка, мы, естественно, решили узнать, что там происходит. Зачем Ковалев носится к Геннадию Петровичу? Почему старательно скрывает эти визиты? Преподаватель прикатывал в медцентр поздним вечером, почти ночью. Войтюк живет там же, где и работает. Вадим Николаевич предоставил ученому трехкомнатный домик на территории больницы. Знаешь, какие специалисты в научных заведениях самые дефицитные?

Я пожала плечами:

– Исследователи, способные придумать новые лекарства?

– Конечно, – улыбнулась Лена, – но медцентр Катаева не испытывает недостатка в ученых, Вадим Николаевич платит сотрудникам лаборатории огромные деньги, предоставляет им все необходимое для работы, не скупится ни на оборудование, ни на расходные материалы, ни на подопытных животных. Он переманил к себе лучшие умы из госструктур и коммерческих фирм. А вот на неквалифицированную рабочую силу Катаев не тратится, уборщики меняются часто, оклады у них крошечные, служба тяжелая.

– Вы устроили в лабораторию на ставку мойщика полов шпиона, – кивнула я.

– Агента под прикрытием, – поправила Ленка, – не стану сообщать тебе подробностей, объясню суть, Войтюк таки создал препарат, о котором в запале проговорился владелец центра, он сейчас проверяется на животных. Но! Геннадий Петрович дает лекарство и людям.

– Он не имеет права так поступать! – возмутилась я.

Лена кивнула.

– Ну да. И назвать препаратом разработку нельзя. Это комбинация медикаментов: капельницы, таблетки, уколы. Схема такова: человек приезжает к Геннадию, тот делает вливание, процесс занимает чуть больше часа. Затем нужно ехать домой, вскоре необходимо сдать анализы, и по их результатам Войтюк делает вывод, как дальше лечить клиента.

– Хочешь сказать, что Михаил Петрович пытался избавиться от педофилии? – растерялась я.