Золотое правило Трехпудовочки - Дарья Донцова

– Кто убил Гвоздеву, Киселевых и адвоката? – резко перевел беседу в иное русло Чеслав. – Они ели не фугу, а окуня. Как там оказался тетродотоксин?

– Не знаю, – честно призналась я.

– Вот и думай об этом, – приказал босс, – выкинь все остальное из головы.

Юрий Игоревич сидел в кровати, на коленях у него стоял специальный столик с тарелкой и пустой чашкой, в которой был пакетик с заваркой.

– Пытаюсь обедать, – вяло улыбнулся он нам, – и, предвосхищая ваши вопросы, скажу: мало что могу прояснить. Мы сели за стол, сделали заказ, съели закуску, принялись за рыбу, а потом у меня перехватило дыхание.

– Я принесла чайник, – послышалось из коридора.

– Спасибо, Светлана, – сухо произнес Юра, – идите на работу и перепечатайте заявку на лекарства.

В палату вошла секретарша Гвоздева.

– Ой, – чуть испугалась она, – здрасте. Я тут Юрию Игоревичу служебные документы показывала и за горячей водой сбегала. Вот.

Меня удивили виноватые нотки в голосе молодой женщины. Очевидно, Гвоздев тоже их уловил, потому что остановил Светлану:

– Ну хватит. Переделайте бумаги, я вас не ругаю, просто предупреждаю: впредь будьте внимательней.

– Да, да, да, – закивала секретарша и налила кипяток в чашку с пакетиком.

По палате незамедлительно поплыл знакомый запах. Я еще раз внимательно посмотрела на поднос, уютно устроенный на коленях Юрия, перевела взгляд на тумбочку, где лежал пустой полиэтиленовый пакетик, и чихнула.

– Ну и заварка! Воняет рыбой.

Гвоздев снисходительно улыбнулся, а Светлана решила просветить ничего не понимающую в чае посетительницу:

– Это такой сорт, называется «Лапшанг Сусонг». Лист коптится на специальных дровах, поэтому приобретает особый вкус и аромат.

– Питье на любителя, – кивнул Гвоздев, – у нас в стране «Лапшанг Сусонг» мало распространен, он не пользуется спросом, найти его трудно. Я был удивлен, когда случайно в одном магазине мне дали в качестве презента пакетик, в котором находился элитный вариант «Лапшанга».

Светлана кивнула:

– Да, Юрий Игоревич теперь в эту лавку ходит не за основным ассортиментом, а за подарком.

– Света, лучше езжайте в центр, – разозлился Гвоздев. – Что за глупая болтовня? Кому какое дело, где я беру чай?

– Нет, стойте, – резко сказала я, – на пакете на тумбочке я увидела название этого магазина. Возле метро «Тушинская» есть лавка с пирожными для взрослых. Судя по голубым крошкам на блюдечке, вы только что слопали пирожное, внутри которого лежал презерватив. Наверное, в мусорной корзинке осталась обертка, так? И зачем вам заходить в специфический магазин?

Светлана быстро шагнула к ведерку с крышкой.

– Там пусто!

Я усмехнулась, Юра поморщился.

– За чаем.

– А первый раз? – не успокаивалась я. – Когда вы еще не знали, что там в подарок «Лапшанг Сусонг» дают? Зачем заглянули в секс-шоп?

Гвоздев откинулся на подушку.

– Бесцеремонный вопрос. Хотя я отвечу. Ехал мимо, решил купить жвачку, притормозил у метро, ко мне подскочил зазывала, ну я и решил поглядеть на игрушки для взрослых. Я не монах, обета целомудрия не давал.

– Парень с рекламными листовками говорил о семейных радостях, лавка называется так же – «Маленькие семейные радости». Почему закоренелый холостяк отправился в эту торговую точку? – не успокаивалась я. – Вы не их целевая аудитория. Этот секс-шоп пытается выделиться среди остальных, потому и позиционирует себя как магазин для семейных людей. Вам что там делать? Светлана, вы давно работаете в «Светлом детстве»?

– Два года, а что? – растерялась секретарша.

– У вас есть дети? – налетела я на толстушку.

– Мальчик, – ответила та.

Чеслав тихо кашлянул, но я не остановилась:

– Сколько ему лет?

– Пять, – хмыкнула Света.

– А кто ваш муж? – наседала я.

– Я воспитываю мальчика одна, – гордо вскинула голову секретарша.

Я погрозила ей пальцем.

– Врать некрасиво, да и глупо. Мы возьмем фотографию Юрия и пойдем по вашим соседям, опросим сотрудников близлежащих магазинов, ну, знаете, таких небольших тонаров и киосков, где круглосуточно продают сигареты, хлеб, минералку. Кто-нибудь да вспомнит Гвоздева.

– При чем здесь я? – вспыхнул врач.

– Степанида Андреевна умерла, – жестко сказала я, – скрываться более нет причин. При чем вы? При том, что отца сына Светланы зовут Юрий Игоревич Гвоздев.