Золотое правило Трехпудовочки - Дарья Донцова

– Простите, я решила, что это ненужная бумажка. Ан нет, там чай.

Маргоша с подозрением прищурилась.

– Это точно подарок? Вроде он был другим.

Более наивная и дальнозоркая Анфиса обрадовалась:

– Пакетик! Очень мило! Сначала лакомишься сладким, потом запиваешь его. Танечка, налей нам в кружечки кипяток. Лет эдак двадцать тому назад торговля практиковала наборы.

Очень довольная тем, что старушка переключилась на другую тему, я быстро вскрыла глянцевые конвертики и организовала чай. Он получился бордового цвета, от него исходил резкий запах рыбы.

– Очень хорошая услуга, – предавалась воспоминаниям Анфиса, – люди получали все сразу. Зеленый горошек, шпроты, баночку кофе, немного салями.

В моей памяти ожило воспоминание. Вот мой отец ставит на стол потрепанную картонную коробку. Бабушка откидывает крышку и принимается разглядывать содержимое, приговаривая: «Ну черти! Запихнули не мясо, а один жир!» – «Зато в этот раз дали болгарские маринованные огурчики и две банки майонеза», – радуется папа. «Конфет не положили, – расстраивается бабуля, – слушай, почему тебе к Новому году не выдали шампанское?» Отец тяжело вздыхает: «Бутылки достались тем, кто числится в особых списках, ветеранам войны и многодетным. Остальным полагается заказ без спиртного. Не нравится – назад отнесу».

Бабушка краснеет и молча размещает продукты в холодильнике. Отцу делается неудобно, он уходит в прихожую, потом с хитрым видом возвращается и протягивает бабуле черный непрозрачный пакет: «Вот». – «Ну и что там?» – сердито бубнит старушка. «Посмотри», – загадочно говорит папа.

Бабуля засовывает руку внутрь, вытаскивает баночку, на ее лице появляется выражение восторга. «Крабы!!! Откуда?» – «Какая разница, – гордо отвечает отец, – дальше шуруй!» На свет появляется новая железная банка.

«Икра! – чуть не падает в обморок старушка. – Господи! Там еще кусок осетрины! Индийский растворимый кофе! Чай в железной банке! Мясной паштет из Венгрии! Две курицы!» – «Заказ для членов парткома, – гордо говорит папа. – Только не спрашивай, как я его раздобыл!» Бабуля кидается обнимать добытчика, прибежавшая из комнаты на шум мама целует мужа, а я с восторгом думаю: «Мой папочка лучше всех, он к празднику самые вкусные продукты принес».

– Набор, конечно, – это хорошо, – ехидно сказала Маргоша, – но ты забыла уточнить, что его составлял не покупатель, а члены месткома. И приобрести его можно было только несколько раз за двенадцать месяцев, на Новый год, Седьмое ноября и Первое мая.

– Зато сколько радости он доставлял! – парировала Анфиса. – Разве молодые сейчас ликуют, увидав российский сыр? И раньше индийский чай так не пах. Фу!

– Вот здесь спорить не стану, – согласилась Маргоша, – воняет изрядно. Но чего же ты хочешь от подарка? На дармовщину элитный сорт не дадут.

Маргоша взяла кружку и переместила ее на мойку.

– Хоть и жаль, да придется вылить, – сказала она.

– Что тебе жаль? – поинтересовался Коробков, входя в кухню.

– Димочка, мы ели изумительные пирожные, – застрекотала Анфиса, – внутри лежали пакетики.

В то же мгновение я сообразила, что возле кровати, на тумбочке хакера ожидает «маленькая семейная радость», а Димон в отличие от бабулек в мгновение ока сообразит, каково предназначение презента, засунутого в голубую пирамидку. Ну и что он обо мне подумает?

– Танечка нам принесла! – пояснила Маргоша. – Мы твое отнесли в комнату.

– Пойду гляну, – улыбнулся Димон.

Я посмотрела в спину уходящему Коробку, юркнула в свою спальню и затаилась. Спустя минут десять послышался тихий стук. Я схватила со стола невесть откуда взявшуюся там книгу, плюхнулась в кресло и, приняв вид дамы, которую оторвали от увлекательнейшего чтения, крикнула:

– Войдите.

– Тронут до глубины души, – сказал Коробок. – Не помню, когда мне в последний раз покупали пирожное. Может, мама в детстве?

– Понравилось? – пискнула я. – Старушки хвалили их за свежесть.

– Восхитительно! – кивнул Димон и показал пустую тарелочку. – Я слопал в одну секунду и вылизал блюдечко. Что же касается содержания…

– Давай не будем, – стыдливо прошептала я, – глупый прикол. Шутка. Ничего такого, о чем ты подумал, я в виду не имела. Извини.

Коробков почесал макушку.

– Тань, интересная книжонка?

– Захватывающая, – соврала я ничтоже сумняшеся, – острый сюжет, интересные характеры, динамика…

– Оригинальное восприятие, – хмыкнул Димон. – Ты сейчас углубилась в справочник под названием «Таблицы Брадиса»[9]. Я иногда к нему обращаюсь, но не заметил интересных характеров и запутанной интриги. Вероятно, ты очень одаренная натура, способная в алгебре найти поэзию. Или все дело в том, что ты держишь пособие вверх ногами? Я восхищен до глубины души! До сих пор не сталкивался с индивидуумами, способными читать таблицы Брадиса в перевернутом положении.