Джек Ричер, или Вечерняя школа - Ли Чайлд

– Вольфганг Шлупп хочет продать вас Дреммлеру, – сказал бармен.

– За сколько? – спросил Уайли.

– За процент. Дреммлер утверждает, что вы близки к тому, чтобы найти золото нацистов.

– Я был близок к своей ванной комнате.

– У вас есть время, которое нужно Шлуппу, чтобы добраться до дома.

* * *

Снова зазвонил телефон в одном из кабинетов консульства. Трубку поднял Лэндри, который отдал ее Нигли, а та передала Ричеру. Это был Гризман.

– Выяснилось, что нашему транспортному отделу требуются детали для проведения удаленной операции в Ганновере. Мы сможем сэкономить время, если вы сами дадите им необходимые инструкции. Так будет точнее. Я ввел в дело заместителя начальника транспортной полиции. Он ждет вашего звонка. Я дам вам номер. Его зовут Мюллер.

– Хорошо, – сказал Ричер. – Что-нибудь еще?

– Ничего. Удачи.

Ричер повесил трубку и тут же набрал номер Мюллера.

* * *

На письменном столе Мюллера зазвонил телефон. Он закрыл дверь, сел и снял трубку.

– Это заместитель начальника Мюллер? – спросил голос с американским акцентом.

– Да, – ответил Мюллер.

– Меня зовут Ричер. Насколько мне известно, шеф детективов Гризман предупредил вас о моем звонке.

Мюллер подвинул папку, отыскал стопку с бланками донесений и взял карандаш. Записал дату, время и фамилию позвонившего.

– Очевидно, вы хотите, чтобы мы контролировали движение по автобану к югу от Ганновера.

– У вас есть номер машины. Нам нужно знать, едет ли он в сторону Франкфурта.

– Что вы хотите от нас?

– Машины на обочинах. Или на мостах. Четыре пары глаз. Нечто вроде ловушки для любителей превышать скорость, но с биноклями, а не с радарами.

– У нас нет опыта проведения подобных операций, мистер Ричер. На наших автобанах нет ограничения скорости.

– Но вы поняли суть?

– Я смотрю американское телевидение.

Мюллер написал суть на бланке донесений.

– Наша связь должна быть мгновенной, – сказал Ричер. – Мне необходимо время, чтобы организовать все с другой стороны.

– Вы знаете, куда он направляется? – спросил Мюллер.

– Не совсем. Пока нет.

– Расскажите мне, как только узнаете. Я могу распределить ресурсы.

– Благодарю. Я так и сделаю.

Мюллер повесил трубку и оторвал верхний листок из блокнота. Разорвал его на две части, потом на четыре, восемь и шестнадцать, как конфетти, и выбросил в мусорную корзину. Ричер может сказать, что разговор имел место, но Мюллер возразит, что тот в последний момент отменил свою просьбу и, следовательно, отпала необходимость выполнять все предыдущие договоренности. И никто ничего не докажет. Его слово против слова Ричера. Полиция в таких случаях всегда побеждает.

Он набрал телефон Дреммлера.

– Вы можете мне не поверить, но я только что говорил по телефону с Ричером, – сказал Мюллер. – Гризман скинул свою проблему на меня. Ричер думает, что Уайли направляется во Франкфурт. Он обещал сообщить точное место назначения, как только узнает.

– Превосходно.

– Вам удалось узнать его новое имя?

– Мне скоро его сообщат.

* * *

Вольфганг Шлупп покинул бар, когда посчитал, что настал подходящий момент, миновал два переулка, сел в автобус, проехал немного и вышел в нескольких кварталах от своего дома. Шлупп жил на верхнем этаже особняка, построенного до войны, естественно, без лифта. Однако у него имелись другие преимущества. Сначала прошел слух, что квартал плохо восстановлен после бомбежек. Но инженеры провели обследование, и выяснилось, что все в порядке. Цены за одну ночь выросли вдвое. Шлупп успел вовремя. Он сумел подслушать разговор между двумя представителями городского муниципалитета, которые обменивались сплетнями.

Он поднялся на второй этаж, миновал третий и продолжал идти вверх по лестнице.

* * *

Уайли слышал, как приближается Шлупп. Он опирался спиной о стену, прячась в тени между пожарным шкафом и стояком с горячей водой. В руке он держал пистолет, «Беретту М9» – в некотором роде излишек армии, который он купил у двух болванов, воровавших со склада, в том самом баре, где разговорчивый мистер Шлупп занимался своим не таким уж и тайным бизнесом.

Шлупп вышел на лестничную площадку, свернул налево и отпер дверь. Уайли быстро шагнул из темноты и толкнул его внутрь, прижав к спине дуло пистолета. Потом захлопнул дверь ногой и провел Шлуппа по коридору, пока они не оказались в просторной гостиной, урбанистической, серой, с открытой кирпичной кладкой. Шлупп споткнулся и беспомощно упал на черный кожаный диван.

Уайли направил дуло пистолета ему в лицо.

– Я слышал, что ты собираешься меня продать, Вольфганг.

– Неправда, – сказал Шлупп. – Я бы ни за что так не поступил. Что стало бы тогда с моим бизнесом?

– Ты сказал Дреммлеру, что сдашь меня.

– Я собирался придумать случайную фамилию и отправить его на охоту за призраками.

– Твой архив здесь?

– Все зашифровано.

– А почему ты не придумал другую фамилию сразу, пока находился в баре?

– Тебе рассказал Дреммлер?

– Источник информации не имеет значения. Ты собираешься меня продать. Для этого тебе нужно заглянуть в свой архив. Дреммлер сказал, чтобы ты позвонил ему немедленно, потому что это очень важно.

– Ни в коем случае, приятель. Все чепуха. Как я мог? Кто мне станет после такого верить?

– Почему ты не придумал фамилию в баре?

Шлупп не ответил.

– Покажи архив, – потребовал Уайли.

Шлупп с трудом поднялся на ноги, и они вместе пошли по тому же коридору, но только медленнее, Уайли прижимал дуло пистолета к спине Шлуппа. Наконец они оказались в маленькой спальне, которую Шлупп явно использовал как – кабинет.

Тот указал на высокую полку.

– Красная папка.

Обычно такие папки имеют три кольца, скрепляющие переплет, но в этой было четыре. Листы покрывали строчки записанного от руки шифра, бессмысленные слова, выстроившиеся колонками – возможно, старая фамилия, новая, паспорт, права, удостоверение личности.

– Где тут я? – спросил Уайли.

– Я не собирался тебя продавать.

– Почему ты не придумал фамилию в баре?

– Дреммлер нес чепуху, приятель. Сейчас он думает, ты находишься где-то в центре страны, в фургоне, ищешь нацистское золото. Очевидно, что это не так. Значит, он ошибся, из чего следует, что он мог совершить и другие ошибки. Логично, не так ли? Зачем его слушать?