Звездный час адвоката - Наталья Борохова

Мария перевела дух и решила найти, наконец, Ольгу. То, что она увидела у подножия скалы, окончательно лишило ее рассудка. Она не вернулась в горный лагерь, два дня провела, скитаясь по лесу. Из еды у нее были с собой только те злосчастные бутерброды. Потом она вышла на дорогу, где ее и подобрала попутная машина.

Дубровская прикрыла глаза. Все это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Посторонний человек у места происшествия, понятно, не был демоном или лесным чертом, каким его пыталась представить Мария. Скорее всего он и был тем убийцей, которого так и не удалось установить следствию. Плохо, правда, что описание, данное женщиной, не позволяло составить его примерный портрет. Быстрый, черный, подвижный, с какими-то странными раскосыми глазами и рычащим голосом. Странная картинка, прямо иллюстрация к русской народной сказке про лешего. Но все-таки это лучше, чем ничего. Марию срочно нужно было допросить в суде как свидетеля. Но как это сделать, если женщина обитает неизвестно где, если даже прокуратуре было не под силу установить ее местонахождение? Внезапно Дубровская приняла решение.

– Мария, а ты не против – переночевать у меня дома? Там есть мягкая постель и вкусная еда в холодильнике.

Женщина подозрительно посмотрела на Елизавету:

– Мамка не велела мне ночевать у незнакомцев.

– Но мы ведь уже знакомы! – привела железный довод Дубровская. – Я не причиню тебе зла. Ты переночуешь, а завтра мы пойдем в одно место, где ты расскажешь все, что знаешь об Ольге.

– Это больница? – с сомнением спросила Мария.

– Ну нет же! Это совсем другое место, где никто тебя не будет лечить, а все будут только слушать.

Женщина подумала немного, потом посмотрела на Дубровскую, и ее лицо расплылось в широкой улыбке:

– Там вкусно кормят?

– Не совсем, – улыбаясь в ответ, проговорила Елизавета. – Зато потом за твой рассказ тебе предложат прорву бесплатной вкусной еды.

«Остается надеяться, что мой супруг проявит благоразумие и не выставит меня за порог, когда я заявлюсь домой в полночь под руку с моей новой сумасшедшей знакомой, – подумала она, но потом ее лицо просияло. – Он не может так с нами поступить. Он же врач!»

– …Ваша честь, защита желает представить суду нового свидетеля, Товстоногову Марию, – громким четким голосом произнесла адвокат.

Прокурор оглянулся на дверь.

– Это что же, та самая повариха Мария? – удивился он. – Черт возьми, как вам удалось ее разыскать?

Елизавета только улыбнулась, уже заранее предвкушая эффект, который произведет допрос Марии на участников процесса. Подумать только, и это накануне произнесения заключительных речей! Какой стремительный разворот! Вот и говори потом о предсказуемости процесса…

Тем не менее Данилевская начала проявлять признаки беспокойства. Она смотрела на своего адвоката, словно желая ее предупредить о чем-то важном. Но внимание Дубровской было сосредоточено на свидетельской трибуне, где через минуту должна была появиться ее новая сообщница.

Мария неуклюже зашла в зал и остановилась около двери, комкая в руках полу ситцевого костюма. Похоже, огромное помещение, наполненное до отказа публикой, ошеломило и напугало ее. Женщина тупо глядела по сторонам, часто-часто моргая своими глазами-щелками. Сейчас, в ярком свете дня, она казалась совсем маленькой и беззащитной, как ребенок, в первый раз попавший в театр.

– Все в порядке, Мария, – ободряюще улыбнулась ей Дубровская. – Здесь никто не причинит тебе вреда. Успокойся. Подойди ближе.

Но Мария и не думала повиноваться. Потребовалась помощь судебного пристава, дюжего молодца с плечами в сажень, для того чтобы водворить испуганную женщину на свидетельскую трибуну.

Дубровская прокашлялась и достала листок с вопросами, который заготовила еще накануне.

– Мария, давайте вспомним события сентября прошлого года, когда вы находились в горном лагере «Вершина», – начала она. – Вы были там?

Женщина уставилась на нее своими водянистыми глазами. На ее лице ничего не отразилось. Она ничего не ответила.

– Знаете ли вы кого-нибудь в этом зале? – адвокат решила изменить тактику. – Вам известна подсудимая?

– Э-э? – протянула женщина, бестолково глядя на Диану.

Дубровская оставила на столе свои записи и подошла ближе к трибуне. Руки свидетельницы мелко дрожали.

– Мария, ты же знаешь Диану Данилевскую, верно? – мягко спросила Елизавета, прикрыв своей ладонью холодные руки женщины.

– Она пишет книжки, – внезапно выдала Мария, и Дубровская радостно улыбнулась. Похоже, сейчас дело пойдет на лад!

– Ты была в горном лагере «Вершина»? Была там?

– Я ничего такого не делала, – заявила Мария, испуганно глядя на судью. Его мантия ничем не напоминала ей медицинский халат, но черное строгое облачение, да еще и непонятный молоток, который тот держал в руках, вызывали в ней безотчетный страх. Берестов, оценив ситуацию, поспешил внести в происходящее свою лепту.

– Ты скоро поедешь домой, Мария, – сказал он. – Никто тебя здесь не обидит. Мы просто хотим, чтобы ты ответила на два-три вопроса. Ты ведь была в горном лагере, верно?

На этот раз Мария кивнула головой.

– Была. Я там чистила картошку.

– Молодец! – похвалил ее судья. – А что там делала Крапивина Ольга? Ты ведь знала Ольгу, не так ли?

– Она была хорошая, – ответила Мария. – Но она умерла.

– Мы знаем, – мягко сказал Берестов. – Но как она умерла?

– Она разбилась о камни. Я сама видела.

– Ты видела, как это произошло, Мария?

– Я была неподалеку, сидела на камушке. Переводила дух. Я немного испугалась.

– А чего ты испугалась?

– А шатаются там по лесу всякие…

– Кого ты видела в лесу, Мария? – вклинилась Дубровская. – Это был человек? Какой он был? Расскажи нам.

Свидетельница нахмурилась, а потом затрясла головой.

– Не видела я ничего! Так сказала…

– Вспомни, что ты говорила мне вчера, – попросила Дубровская. – Кого ты видела там, у скалы?

– Вчера ты кормила меня пирожными, – сердито заметила Мария.

– Я тебе и сегодня дам пирожных, если ты расскажешь, что было у скалы, – пообещала Дубровская.

– Протест, Ваша честь! – возмутился обвинитель. – Ну, это уже вообще ни в какие ворота не лезет! Защита пытается подкупить свидетеля прямо на глазах суда!

– Ваша честь, у нас специфический свидетель, – начала оправдываться адвокат. – К ней нужен особый подход!

– Ваш специфический подход нам ясен, – саркастически заметил прокурор. – Свидетельница должна отработать ужин: первое, второе, компот, и что вы ей еще там предоставите в благодарность за оказанную услугу?