Ножницы судьбы - Ольга Володарская

– Стопроцентно.

– Это хорошо. – И после паузы: – А вот что не открывают– плохо.

– Ничего не понимаю… – пробормотала Алина, так и недождавшись ответа на свой сигнал. – Так крепко спит, что ли?

– Я тут до ночи стоять не намерен, – начал злитьсятаксист. – Сейчас самое прибыльное время. Да еще дождь.

– Возьми вместо денег… – Алина сняла с руки часы. Сегодня наней была скромная модель, но и она стоила раз в пятьдесят дороже, чем поездкапо двойному тарифу.

– Ладно, – быстро согласился таксист, взял часы,вернулся в машину и уехал.

Алина осталась одна возле подъезда.

Предприняв еще две попытки дождаться отклика от Майкла ипоняв, что это бесполезно, она стала жать на все кнопки подряд и бормотать вмикрофон: «Простите, ради бога, но мне очень нужно попасть в шестнадцатуюквартиру... Не могли бы вы...» Как правило, ей ничего не отвечали, некоторыеорали что-то типа: «Вы понимаете, что сейчас уже ночь? Вам не стыдно будитьлюдей? Всем завтра на работу!» – и никто не открывал. В конце концов над нейвсе же сжалился какой-то молодой человек и впустил в подъезд.

Продрогшая до костей, Алина ввалилась в холл и прижалась кбатарее. «Как же хорошо! – блаженно подумала она. – Сразу хочетсяжить...»

Согревшись немного, вызвала лифт и поехала на нужный этаж,надеясь разбудить мужа стуком в дверь и требовательными звонками. Домофон онмог и не слышать, у него ненавязчивый сигн??л, от грохота же точно проснется...

«Хотя не факт», – тут же расстроилась Алина.

Майкл говорил ей: из-за таблеток, которые вынужденпринимать, его сон так глубок, что похож на глубокий обморок. Он будтопроваливается в черную бездну и выбирается из нее по прошествии десяти часов.Но без лекарств мужу становилось гораздо хуже. Его начинали мучить бессонница иприступы паники. Сколько раз Майкл звонил Алине и просил срочно приехать, покаон не сошел с ума. И она срывалась с работы, мчалась к нему, заставая Майкла вужасном состоянии. Его трясло, взгляд блуждал, руки были ледяными и ходилиходуном. Алина обнимала супруга, гладила по голове, и тот потихонькууспокаивался. Со следующего дня он снова начинал принимать таблетки, и егопсихика приходила в норму...

Алина подошла к двери и громко постучала. Тишина. Надавилана кнопку звонка и держала ее до тех пор, пока на подушечке не образоваласьвмятина. Безрезультатно!

Она без сил опустилась на ступеньку. Что теперь делать? Неждать же утра в подъезде! Обратиться к соседям с просьбой разрешить позвонить?Вряд ли пустят. Время уже позднее, и жильцы наверняка ее не знают – не такчасто она тут бывала...

Выйти на улицу и искать таксофон? С милицией можно бесплатносвязаться. Но что сказать дежурному?

Попробовать поймать машину? Нет, до нитки ведь вымокнет,пока удастся остановить хоть какую-нибудь колымагу.

Пойти в милицию? Но Алина понятия не имеет, где ближайшееотделение.

«Для начала надо успокоиться, – сказала онасебе. – Иначе я наделаю глупостей...»

Алина закрыла глаза. Когда-то она немного занималась йогой,но не увлеклась ею, и единственное, что осталось в памяти после месяца занятий,это несколько дыхательных упражнений. Их она и стала делать. Зажав одну ноздрю,вдыхала, затем затыкала ее пальцем, освобождала другую и выдыхала. Инструкторговорил, что такой метод скорее бодрит, чем расслабляет, но на Алину упражнениедействовало как раз умиротворяющее.

Гимнастика помогла и сейчас. Алина перестала паниковать ипочувствовала сонливость. Прислонившись виском к стене, неожиданно задремала.Но буквально через минуту дернулась и открыла глаза.

А все из-за мимолетного сновидения, увиденного вполузабытьи. В нем мелькнул Майкл, сначала живой и здоровый – на своих ногах,потом лежащий на полу с окровавленной головой...

Вскочив на ноги, Алина подбежала к двери. Позвонила. Затемеще раз. И еще.

«Он не спит! – подумала с дрожью. – Майкл мертв!Давид убил его! Затем и сорвался из дома в ночь...»

Алина зажала рот рукой, чтобы не закричать. Ей вдруг сталотак страшно, что она испытала нечто похожее на приступ клаустрофобии. Казалось,стены, пол, потолок начинают двигаться навстречу друг другу, и спустя несколькоминут ее сожмет и расплющит...

К счастью, наваждение прошло очень быстро. Благодаря звуку,пробившемуся сквозь шум в ушах. Это был хлопок подъездной двери. Кто-то ееоткрыл и вошел. Постоял немного, будто прислушиваясь, и быстро зашагал поступенькам вверх.

«Как хорошо! – обрадовалась Алина. – Как кстати!Будет от кого позвонить!»

Она свесила голову между перил, чтобы не потерять человекаиз виду. А то вдруг он живет ниже, как бы его не проворонить...

Но зря она волновалась. Человек миновал площадку второгоэтажа и продолжал подниматься. На нем были мокрый плащ с капюшоном, перчатки ирезиновые сапоги...

Коричневый плащ, черные перчатки и грубые сапоги на рифленойподошве!

Алина отшатнулась.

«Не может быть! – охнула мысленно. – Неужели Лидуотпустили? Или эта сумасшедшая по дороге убила конвоиров и сбежала?»

Она попятилась. Чтобы не упасть, схватилась одной рукой заперила, другой за стену. Алина надеялась успеть скрыться на площадке междуверхними этажами до того, как Лида поднимется...

И она успела бы! Но тут случилось непредвиденное. Пуговицана платье, державшаяся на одной ниточке, вдруг соскользнула и полетела на пол.Алина попыталась подхватить ее, но у нее не вышло. Пуговица упала на бетон спохожим на цоканье звуком.

Лида вздрогнула и резко вскинула голову. Капюшон с ее головыслетел, и Алина увидела лицо...

Но не женское – мужское! Красивое, смуглое, густобровое иудивительно знакомое.

– Не верю, – прошептала Алина и потеряла сознание.