Ножницы судьбы - Ольга Володарская

Алина мрачно смотрела на свое лучшее платье и понимала, чтов нем она предстать перед четой Малаховых не может. Сшитое из недорогогоатласа, оно плохо сидело, а фасон вышел из моды два года назад. Конечно, еслиотрезать оборочку, пришитую к подолу, а на шею намотать длинную нитку бус,то...

То даже это ничего не исправит! Старое платье превратится ввинтажное только через десяток лет, а пока это просто вышедшее из модыубожество.

В сердцах швырнув атласное безобразие в сумку, Алина закрылаящик, где оставляла свои вещи, и пошла в зал. На вечеринку она должнаотправиться спустя два часа после окончания рабочего дня. Это время Алинапланировала посвятить прическе и макияжу, затем одеться и прямо из спортклубаехать в ресторан. Однако в данный момент она изменила свои планы и решила послеработы пойти домой, чтобы не позориться в своем атласном старье перед людьми.

– Алиночка, кошечка моя, – услышала она сразу, каквошла в зал, – рад тебя видеть...

Это был Василий Иванович. Судя по блеску глаз и выхлопу,нетрезвый. Поэтому такой ласковый.

– Добрый вечер, – поздоровалась с ним Алина. –Надеюсь, вы готовы к рекордам?

– Ой, детка, – запыхтел мужчина, – что-то ясегодня не в том настроении...

В каком настроении находился подопечный, Алина уже успелазаметить. Он плотоядно облизывался, глядя на нее.

– Кошечка, а может, перепихнемся? – нагло заявилон. – Чем тебе не физкультура?

– Ложитесь на тренажер.

– О, да ты затейница! – прохрюкал Василий Иванович,решив, что девушка загоняет его на тренажер, чтобы заняться сексом. – Будешьсверху, да?

Кто бы знал, как Алине хотелось врезать наглецу или плюнутьв мерзкую рожу, но она сдержалась и вежливо сказала:

– Никакого секса. Немедленно ложитесь, будем качать пресс.

– Я б лучше тебя покачал... На своем... прессе...

Алина беззвучно выругалась и развернулась, чтобы уйти.Выслушивать скабрезности у нее больше не было сил.

– А за штуку баксов? – выпалил наглый тип, схвативАлину за локоть. – Соглашайся, пока я добрый...

– Пошел ты, – устало ответила она.

– Полторы. Наличкой. Прямо сразу. – И мужчина вытащилиз кармана пачку купюр.

В руках Василия Ивановича сейчас находилась трехмесячнаязарплата Алины, которая вся уходила на питание, проезд, коммунальные услуги илекарства – девушке до сих пор приходилось принимать препараты, чтобы травмированнаянога ее не беспокоила. Те небольшие деньги, которые она тратила на одежду, былиполучены ею в качестве «чаевых».

– Ну, так что, летка? – вкрадчиво спросил ВасилийИванович. – Одно твое слово, и денежки перекочуют вот сюда... – И онотогнул пальцем карман на ее спортивных брючках. – А мы с тобой в моюмашину... Она у меня большая, нам места хватит...

Платье, которое Алина присмотрела, стоило семьсот долларов,лодочки к нему триста, за двести можно было купить сумку-клатч, за сто –оригинальные серьги под бирюзу, а на оставшиеся деньги приобрести духи, помадуи оплатить такси.

– Я согласна, – хрипло выдавила из себя Алина. –Только все будет так, как я скажу...

После этого она вырвала из руки Василия Ивановича деньги, аего самого толкнула на тренажер. В зале никого не было, и Алина решилаотработать полторы тысячи прямо здесь. А то пока до машины идет, ещепередумает...

Секс был не долгим, что порадовало. Но все равно Алина немогла отделаться от брезгливого ощущения. Она стояла под душем, наверное,полчаса, дважды намыливала тело, а ненавистный «аромат» так и стоял в носу.Когда стало ясно, что до конца от него не избавиться, Алина выбралась изкабинки, вытерлась и стала сушить волосы. С некоторых пор девушка немного ихосветляла, и теперь они были золотистыми. Цвет, как ей казалось, больше шел кее смуглой коже, чем природный, а вот мама зудела, что дочка себя уродует.

Сделав прическу и нанеся макияж, Алина натянула джинсы скурткой, а атласное безобразие швырнула в урну. Теперь оно ей точно ни к чему!

В итальянском бутике Алину встретили сурово. Продавщицызапомнили ее и знали – девушка ничего не купит, а проторчит у манекена сплатьем и уйдет пустой. Или же попросит его примерить. Но все равно неприобретет. Таких клиентов управляющий велел гнать из магазина, от них толкунет, а вещам вред – то помадой испачкают, то пятна от дезодоранта под мышкамиоставят.

– Извините, но мы закрываемся, – заявила Алине одна изпродавщиц, хотя до закрытия оставалось двадцать минут.

Алина молча выложила на столик возле кассы тысячу тристадолларов и сказала:

– Вы знаете, что мне нужно.

Через четверть часа она выходила из магазина совсем другимчеловеком. Не приятной девушкой в удобной одежде, а роскошной сексуальнойженщиной в дорогом наряде. У Алины даже походка изменилась! До этого былапо-спортивному пружинистая, энергичная, теперь стала неспешная, плавная,завлекающая.

Таксист, в ожидании клиентки куривший возле машины, аж рототкрыл, когда увидел, кого повезет. Давно на Алину так не смотрели! Похотливо –да, частенько, а вот с трепетом и восхищением – в последнее время совсем нет.Она очень переменилась после травмы (моральной и физической) – кокетства,легкости, веселости, а главное, уверенности в себе в Алине почти не осталось. Имужчины это чувствовали и все меньше тянулись к ней. Те клиенты спортклуба, чтоее домогались, клевали только на красивое тело и приятную мордашку, а желалиодного – затащить в постель, нисколько не очаровываясь ее личностью. Но ведькогда-то...