Ножницы судьбы - Ольга Володарская

Они вошли в квартиру. В ней было темно. Только в самойдальней комнате – ее от прихожей отделял вытянутый, как кишка, коридор –брезжил свет. Он был таким слабым, что Дятлову показалось сначала, будто фонарьс улицы светит. Но он ошибся.

– Мой муж, как всегда, торчит в Интернете, – сказалаАлина. – Наушники, наверное, нацепил, вот и не слышит, что дверьоткрылась. Пойдемте, я вас познакомлю.

И, не разувшись, прошла в комнату. Дятлов последовал за ней,но не сразу, а скинув с ног ботинки – прихожая сверкала чистотой и топать повымытому полу в грязной обуви ему было совестно.

– Ваш муж живет один? – спросил у Алины Дятлов.

– Да.

– Какой он аккуратный, – поразился сыщик. – Нипылинки, ни соринки кругом.

– Не знаю, кто тут следит за чистотой, но явно не Майкл.

Тем временем кишкообразный коридор был преодолен, и онивошли в комнату. Алина сразу двинулась к выключателю, чтобы зажечь свет, аДятлов рассматривал хозяина. Тот сидел спиной к нему, и оценить сыщик могтолько фигуру и волосы, но то, что он увидел, произвело впечатление. Плечишироченные, руки накачанные, шея мощная, а темные кудри вьются картиннымилоконами.

Когда зажегся свет, супруг Алины вздрогнул и обернулся.Дятлов, как любой гетеросексуал, к мужчинам тяги не питал, но не мог невосхититься чертами сидящего за компьютером мужчины. Это ж надо иметь такоеправильное лицо! Ни единого изъяна! Невзрачный Дятлов в молодости мечтал именноо такой внешности. Чтобы подбородок волевой, взор орлиный, а густые бровисходились на переносице...

– Алина? – удивленно воскликнул красавец, стаскиваянаушники. – Ты чего вдруг? И не предупредила даже... Я же просил, чтобы тыобязательно предварительно звонила, а то я бываю небритым, немытым... Иливообще сплю.

– Привет, Майкл, – сухо поздоровалась Алина смужем. – Вообще-то я звонила, но ты не брал трубку...

– А кто с тобой? – спросил Майкл, кивнув на сыщика.

– Частный детектив. Дятлов Павел Евгеньевич.

– Детектив? – Густые брови взметнулись вверх. –Зачем он тебе понадобился?

– А ты разве не в курсе, что в моем доме совершенопреступление?

– Нет.

– Сидишь целыми днями в Интернете, и ни разу тебе непопалось...

Майкл не дал ей закончить:

– О том, что убили твою домработницу, я читал. А вотподробности пропускал мимо. Я не понаслышке знаю, как журналисты любят искажатьфакты... – Валентайн щелкнул мышкой, выключая компьютер. – Междупрочим, я ждал, что ты позвонишь и расскажешь мне правду о случившемся. Все жтаки мы не чужие люди...

Он замолчал, устремив на жену выжидательный взгляд. Но Алинаникак не реагировала ни на его слова, ни на немой призыв к ответу –безмолвствовала, скучающе рассматривая свои ногти. Дятлову стало ясно, кто вэтой паре любит, а кто позволяет себя любить. Вернее, позволял. Теперь Алина неудостаивала супруга этой милости...

– Зачем ты приехала? – В голосе мужчины появилисьагрессивные нотки.

– Я попросил Алину познакомить меня с вами, – вступил вразговор Дятлов.

– Не совсем понимаю, зачем?

– Ваша супруга считает, что целью убийцы была она, а не еедомработница.

– Ах вот в чем дело! – воскликнул Майкл. Говорил ончересчур правильно, четко выговаривая слова, и Дятлов решил, что русский длянего не родной язык, хоть господин Валейнтайн и знает его всовершенстве. – И я, естественно, первый подозреваемый?

– Алина вас в данном качестве не рассматривает.

– А вы?

– А я – да, – не стал лукавить Дятлов.

– Понимаю. Я же наследник ее довольно приличного состояния.

– Не зря существует поговорка: ищи, кому выгодно.

– Согласен с вами, не зря. На вашем месте я бы тоже в первуюочередь заподозрил мужа. – Майкл почему-то очень развеселился,разговаривая с Дятловым. – А чем супруга мотивировала свое убеждение вмоей невиновности, можно узнать?

– Сказала, у вас агорафобия.

– Есть такая напасть, – с дурашливой улыбкой кивнул Валентайн.Дятлов видел, что Майкл ведет себя неестественно, и это егонастораживало. – Не первый год мучаюсь...

– По дороге сюда я заглянул с телефона в Интернет, почиталпро вашу болезнь и теперь знаю, что страдающие агорафобией привязываются к домуи весьма трудно покидают его. А все из-за внезапных приступов паники,возникающих при выходе на улицу. Так?

– Совершенно верно. У меня, к примеру, до обморока доходит.

– Сочувствую вам. Но оказывается, приступы обычно длятся отдесяти до пятнадцати минут и редко превышают полчаса.

– И что из того?

– А то, что по прошествии получаса любой агорафоб становитсявполне способным на убийство.

– Любой, но не я.

– Чем же вы от остальных отличаетесь, можно узнать?

– А вот этим! – И, вытянув руку, Майкл выкатил из-за шкафаинвалидное кресло. – Дело в том, уважаемый детектив, что я не хожу. У меняперелом позвоночника, и без посторонней помощи я не могу не только покинутьквартиру, но и в сортир сходить.