Порочное место - Владимир Колычев

– Так со Снежаной у Муравлевой могли быть хорошие отношения, а с Ирой – плохие. Может, она ненадежной казалась, поэтому ее убрали.

– А Снежана, значит, надежная.

– Мне кажется, что да, баба она умная, все вокруг да около. Зато Ире точно в лоб. Передозом…

– Точно передоз?

– Да похоже на то… А может, с дерьмом каким-нибудь наркоту смешали. Я слышал, если героин с метадоном смешать, летальный исход вполне можно получить. Но с этим пусть экспертиза разбирается, а меня соседка Иры волнует, некая Маргарита Мартынченко, девятнадцати лет от роду. Сбежала она из Москвы. Собрала вещи и сбежала.

– И что?

– Искать ее надо. Может, она и убила Иру. Сделала ей укол и уехала. Может, она уже где-то на пути в Полтаву.

– Искать ее надо. Но, насколько я понимаю, это не наш район.

– Нет, не наш.

– Пусть местный угро этой Ритой занимается, – решил Круча.

– Так им легче на несчастный случай все списать. Или на суицид.

– Попробуй объяснить им, что это не так.

– Вот и я о том же… Надо в Зеленоград ехать, Снежану в оборот взять. И чем быстрей, тем лучше. А мне здесь надо остаться…

– В Зеленоград, говоришь? А Снежана там?

– Должна быть. Главная мадам под следствием, штат распущен, в доме только Снежана и охранник. Они за домом смотрят. Он выставлен на продажу, а эти двое, как говорится, на хозяйстве остались.

– Может, мы за покупателя сойдем?

– Вряд ли. Снежана вас видела.

– Видела. А я Романова возьму, он хоть и молодой, но представительный… Я тебя понял, Дима. Давай работай, а со Снежаной мы разберемся. Сам в Зеленоград съезжу…

Не хотел Шульгин ехать к Марии-Снежане. Может, и не очень хорошо она с ним поступила, но все-таки не хотелось грубить ей, а без этого точно не обойтись. Все-таки ночь, считай, с ней провел, а какая она нежная была с ним и ласковая…

Дима сунул телефон в карман и тут же услышал сухой кашель за спиной. Такими звуками, как правило, люди привлекают к себе внимание.

Он обернулся и увидел широколобого, с крупными блестящими залысинами мужчину. Улыбка у него вроде бы была добродушной, располагающей, но взгляд колючий, въедливый, неуютный, как мартовский ветерок.

– Следователь Корейцев, – представился он. – Насколько я понял, вы представляете уголовный розыск ОВД «Битово»?

– Капитан Шульгин, оперуполномоченный уголовного розыска. Да, я представляю Битово.

– Вы знаете покойную, – сказал он утвердительно.

– Постольку-поскольку. Она проходила у нас как свидетель по важному делу, вот я и приехал поговорить с ней, а она мертва…

– Я так понял, вы полагаете, что ее убили.

– Утверждать я, конечно, не могу, но все может быть…

– Но вы предполагаете, что мы спустим это дело на тормозах… Извините, что подслушал ваш разговор.

– А зачем вам лишние проблемы? Покойная была проституткой, наркоманкой, она запросто могла стать жертвой собственных пристрастий. Я вас ни в чем не упрекаю.

– Не надо упрекать. Мы работаем не за галочки в отчетах. Хотя, конечно, от этого уйти пока не получается. Вы что-то говорили про соседку покойной. Думаете, она могла сделать укол?

– Все возможно. Мартынченко ее фамилия, из Полтавы она. Но, возможно, находится где-то в Москве. Задержать ее надо.

– Не переживайте, мы примем все меры к ее задержанию. А вы можете возвращаться к себе в отдел.

– У вас могут возникнуть ко мне вопросы.

– Логично. Оставьте свой телефон.

Шульгин прекрасно понимал следователя Корейцева, которому не хотелось, чтобы под ногами крутился опер с чужой «земли», но и сдаваться он не собирался. Надо было найти убийцу, чтобы выйти на заказчика преступления, и он сделает для этого все, что в его силах.