Порочное место - Владимир Колычев

– Не пьет, не курит, цветы дарит. И деньги домой приносит.

– Что есть, то есть.

– И не только зарплату.

– Ничего такого я вам не говорил, – нахмурился Костин.

– Ну, не говорил так не говорил… Значит, не могла Элла согрешить с Вадимом?

– Думаю, что нет.

– А может, она только прикидывается тихим омутом? Чужая душа – потемки, вдруг там черти водятся?

– Все может быть. Одно я вам точно скажу: с Вадимом она не заигрывала.

– Так, может, он с ней заигрывал. Может, наедине с ней разговаривал.

– Да нет, не видел я их наедине. Элла от мужа почти не отходила, ну, если только в дамскую комнату… Наташу я с Вадимом наедине видел, а Эллу – нет, не припомню. Хотя все могло быть. Пока в беседке сидели, все на виду были, а когда в дом вошли, все перемешалось. Потом все за столом собрались, но был момент, когда все разошлись… Миша с Наташей в гостевой дом уходили, долго не появлялись. Ну, может, и не долго. Хотя, когда хорошо выпьешь, время быстро летит. Значит, они очень долго там были…

– Ну, дело молодое.

– Да, наверное. Наташа у нас самая молодая, ей всего двадцать четыре года. Миша от нее без ума.

– А Вадим?

– При чем здесь Вадим?

– Ну, вы же говорили, что Вадим с ней наедине разговаривал.

– Да, было такое. Наташа на пристань пошла, рыбок покормить, ну и Вадим за ней пошел. Близко к ней не подходил и на нее не смотрел. Так, стояли рядом, разговаривали…

– О чем?

– Не знаю. О каких-то пустяках… Мише, правда, это не понравилось, он подошел, встал между ними. Он такой, он свою жену к столбу ревнует…

– И глаз с нее не спускает.

– Ну, что-то вроде того.

– Не доверяет?

– Да я бы не сказал… Наташа влюблена в Мишу, пылинки с него сдувает. Вот уж она бы точно ему не изменила.

– А кто бы изменил?

– Ну, вы же про Эллу спрашивали, а она мужа своего не очень любит. Ценит, уважает, но любви как таковой нет… Элла могла бы изменить. Теоретически. А как на практике бывает, я не знаю. Ничего не могу вам сказать. А почему вас интересует Элла? Это как-то связано с убийством?

– Ну, пока не знаю.

– Думаете, Элла изменила мужу с Вадимом?

– Может, да, может, нет.

– Но вы на Эллу думаете, Наташа вас не интересует.

– Почему не интересует? – пожал плечами Круча. – Интересует. Мне бы хотелось с ней поговорить.

– На тему супружеской измены? – недоуменно посмотрел на него Костин. – Вы думаете, она вам что-нибудь скажет? Да она вас просто пошлет… Она девушка милая, но если что не так, рубит сплеча…

– Я бы хотел поговорить с ней вообще. Может, она видела, как убивали Вадима. Или она, или ее муж.

– Нет, они ничего не видели. Они в курсе, что я здесь, спрашивают, интересуются. Миша своего адвоката прислал, очень хороший специалист. Обещает меня под залог вытащить, – Костин понизил голос.

– Что здесь плохого?

– Нет, все хорошо. Но вы же на суде аргументы будете приводить, чтобы за решеткой меня удержать.

– Вы насчет Лизы? Ничего я не скажу… Обстоятельства изменились не очень. Вы, Евгений Максимович, по-прежнему находитесь у меня на подозрении, но про Лизу я на суде ничего не скажу. А Синицын про нее не знает. Так что идите смело на суд, вдруг вам действительно изменят меру пресечения. Скорее всего, так и будет… Когда суд?

– Обещают на следующей неделе.

– Хорошо, я договорюсь, чтобы вас пока оставили здесь. Зачем вам ехать в СИЗО к уркам и прочему сброду?

– Спасибо вам, конечно. Но что-то вы недоговариваете. Кого вы подозреваете в убийстве помимо меня?

– Вы уже должны знать, что такое тайна следствия, – усмехнулся Круча. – Я вам скажу только одно, поменьше болтайте языком. Я так понимаю, у вас есть мобильный телефон, вы можете общаться со своими друзьями, с Ковальскими, с Муравлевыми. Так вот, убийца может оказаться среди них, и любая информация о ходе следствия, полученная от вас, способна помочь им уйти от наказания. Не им всем, а кому-то из них… Вы сами-то как думаете, кто из них мог убить Вадима?

– Ну, я не знаю.

– Допустим, вы отвели своего брата домой, уложили спать. Скажите, он мог снова выйти из дома?

– Ну, мог, конечно.

– Он мог встретиться в беседке с Эллой?

– Зачем?

– Вдруг у них возникло желание узнать друг друга поближе.

– В беседке? Ночью?.. Ну, не знаю… Теоретически, наверное, мог.

– А Ковальский мог застукать их там? Ну, теоретически. И что бы он сделал, если бы застукал их в реальности?

– Вы хотите знать, мог бы он убить Вадима?

– А он мог бы его убить?

– Ну, вообще-то Леня – мужик импульсивный. Не агрессивный, нет, я бы даже сказал, мягкотелый, но если его взбесить, может и в драку броситься…

– Я вас понял, Евгений Максимович… Скажите, Наташа Муравлева и Элла хорошо знают друг друга?

– Да, знают. Много раз встречались. Леня у нас оригинал, он к себе никогда не приглашает, но к нам ездит с удовольствием. И ко мне он ездит, и к Муравлевым, ну, с Эллой, разумеется. А у Миши дом еще лучше моего… Ну, может, и не лучше, но мне кажется, что лучше. А ему кажется, что мой лучше…

– Может, вы позволите мне провести сравнение? Я бы хотел поговорить с Наташей. И с ее мужем, разумеется, тоже. Но сначала с ней. Вы бы не могли сказать ее адрес?

– Да, конечно, скажу.

– Может, вы позвоните ей, узнаете, где она сейчас? Чтобы я зря не ездил.

– Ну, я номер его телефона не помню, – замялся Костин.

Он явно не хотел светить свой мобильник, в память которого был забит этот номер. Но Круча заставил его сделать это. А когда получил приглашение от Муравлевой, забрал телефон с собой. На всякий случай. Чтобы не возникло вдруг искушения позвонить Ковальскому и поведать о подозрениях насчет его чиновной персоны.