Порочное место - Владимир Колычев

Квартира у Ковальских была не очень большой, обыкновенная «трешка», никакой элитности в планировке, да и дом типовой, в спальном микрорайоне. Ремонт они сделали хороший, но без претензии на роскошь, мебель приличная, но далеко не самая дорогая. Может, поэтому Ковальские и не приглашали к себе Костиных и Муравлевых, чтобы не ударить в грязь лицом. Жили они явно небогато, но, возможно, Леонид Артемьевич нарочно так скромничал, чтобы не привлекать к себе внимание компетентных органов. С коррупцией действительно начали бороться, и, что бы ни говорил простой обыватель, за нее уже действительно стали сажать. Далеко не все, конечно, попадают под новую гребенку борьбы со стяжательством, многим, прежде всего крупным функционерам разных мастей, удается избегать наказания, но чувства полной безопасности у нечистых на руку чиновников уже нет. Вот и маскируются они под среднестатистических граждан, как в свое время это делал подпольный миллионер Корейко.

– Знаете, у меня мало времени, так что давайте закругляться, – сказала Элеонора.

Она только что вернулась из детской, куда унесла засыпающего ребенка. Мальчик как будто почувствовал, что мама попала в западню, и прибежал, помог ей увести разговор в сторону. И еще подарил ей время, чтобы собраться с духом и подготовить позиции для организованного отступления. Элеонора попыталась воспользоваться этой неожиданной передышкой, немного пришла в себя, осмелела.

– Хорошо, сейчас вы скажете, что делали в беседке с Вадимом Остроглазовым, и я сниму этот вопрос.

Но допрос, конечно же, не закончится. Не для того он проехал шестьсот километров, чтобы уйти несолоно хлебавши.

– Что я делала в беседке с Вадимом Остроглазовым? – чтобы собраться с мыслями, переспросила Элеонора. – Шашлык ели, вино пили.

– Ночью?

– Нет, днем.

– Элеонора, ну зачем вы морочите мне голову? Вы же прекрасно поняли мой вопрос. Зачем вы крадете у себя свое же время? И у себя крадете, и у меня… Вы предложили Вадиму презерватив, он отказался.

– Презерватив?.. Да, был презерватив, – кивнула она. – Он лежал на столе. Я ночью вышла прогуляться, заглянула в беседку, а там на столе что-то лежит. Смотрю, презерватив. Мне стало противно, я эту гадость выбросила.

Точно, заминка с ребенком пошла Элеоноре на пользу. И все-таки она осталась в проигрыше, потому что вышла у Кручи из доверия. Раз она лжет, изворачивается, значит, совесть нечиста. Или свое преступление пытается скрыть, или мужа выгораживает.

К тому же Круча не терял времени даром, пока Элеонора возилась с ребенком.

– Ночью прогуляться вышли? А что, не спалось?

– Представьте себе, нет.

– Да я-то представляю. А ваш муж как к этому отнесся?

– Мой муж спал как убитый.

– Да, но потом он проснулся. Вышел вслед за вами во двор, ну а там вы с Вадимом Остроглазовым… стол от презервативов очищаете.

– Не было ничего такого, – Элеонора внимательно посмотрела на него напряженным, настороженным взглядом.

Сцена, о которой шла речь, происходила на заднем дворе большого и вовсе не безлюдного дома, значит, могли найтись свидетели. Элеонора это понимала, поэтому внутренне напряглась.

– Было. И тому есть свидетели, – ввел ее в заблуждение Круча.

– Не было свидетелей, – снова растерялась она. – Не могло быть…