Порочное место - Владимир Колычев

– Дима, где ты его нашел? – Круча встрепенулся, как охотничий пес, взявший след жертвы.

– Да вот, у стеночки лежал, прямо у ворот.

– Это не мой! – поспешил откреститься Ковальский.

– Ну как это не ваш? – усмехнулся Шульгин. – У вас в гараже нашли!

– Я не видел, что вы его в гараже нашли!

– Все правильно, Дима, молоток надо на место вернуть. И давай за понятыми.

– Вы мне подбросили этот молоток! Я буду жаловаться! – пригрозил Ковальский.

– Вы так уверены, что этим молотком убили Остроглазова? Ну да, вам видней, – уничижительно усмехнулся Круча.

– Ни в чем я не уверен! Это вы все знаете! Потому что вы мне его подбросили!

– У вас есть право жаловаться. Прокурору можете жалобу подать, адвоката можете на нас напустить. Это все мы уже проходили, мы к этому привычные… Вы задержаны, гражданин Ковальский, по подозрению в убийстве.

– Вы не имеете права!

– Я же говорю, если вы с чем-то не согласны, можете жаловаться.

– Вы даже не представляете, с кем связались!

Ковальский попытался расправить плечи, но при этом от волнения у него перехватило дыхание, и он закашлялся.

– Я знаю, с кем связался, Леонид Артемьевич. С коррупционным чиновником я связался. С чиновником, у которого есть заграничные счета. Поверьте, у меня большие связи, и я знаю, к кому обратиться, чтобы вами занялись волкодавы из Федеральной службы безопасности. Поверьте, вас там по косточкам разберут, камня на камне от вас не оставят. Не верите?

Выглядел Круча очень убедительно, и Ковальский поверил в реальность исходящей от него угрозы. Он стоял и растерянно смотрел на него, беспомощно хватая ртом воздух.

– Да, Леонид Артемьевич, плохи ваши дела. Я сейчас отвезу вас в ближайший отдел милиции, там вам предъявят обвинение и отправят в следственный изолятор. Там вами займется не только уголовный розыск, с вами будет работать ФСБ…

– Но я ни в чем не виноват, – жалко пробормотал Ковальский.

– Что ж, у вас будет прекрасная возможность доказать это в суде… У вас есть два варианта, Леонид Артемьевич. Или вы сейчас едете с нами в Москву и там вами занимаемся только мы. Или вы остаетесь в Питере, но здесь с вами будут работать еще и по вашим коррупционным схемам.

– А если мы поедем в Москву?

– Тогда будете отвечать только за убийство.

Хотел бы Круча привлечь этого жука за коррупцию, и это, в принципе, можно сделать. Но тогда Ковальского в Москву не отдадут, оставят в Питере, а это очень затруднит следствие по делу об убийстве Остроглазова. К тому же у Ковальского здесь, в Питере, связи. Он же говорил, что ворует не один, его, если что, прикроют, помогут выкрутиться. Возможно, его выпустят под залог, и он тут же воспользуется моментом, чтобы сбежать за границу.

– Хорошо, я еду с вами в Москву, – согласился Ковальский.

Он был растерян и раздавлен, но в любой момент к нему могло вернуться самообладание. Он мог вспомнить о могуществе своих подельников, положиться на их помощь и отказаться от Москвы. Поэтому нужно было спешить, пока его размякшая воля не затвердела. Круча хотел зайти к жене Ковальского, предоставить ей возможность попрощаться с мужем и под этим предлогом незаметно снять «жучки», но решил не терять времени. На скорую руку они составили протокол изъятия, провели обыск с понятыми, «нашли» молоток и повезли его в Москву вместе с Ковальским. А к Элеоноре отправился Шульгин.