Первый человек - Ксавье-Мари Бонно

«Археонавт» поднялся на гребень волны и обогнул остров Маир.

Полина Бертон улыбнулась де Пальме, который внимательно рассматривал гребни волн, которые накатывали на правый борт судна. «Археонавт» сильно качался под их ударами и то и дело зачерпывал воду.

— Чертов шквал! — крикнул с мостика рулевой. — Когда нас загородит мыс Моржиу, будет легче.

— Главная проблема — как мы будем возвращаться! Как бы тогда не стало еще хуже! — ответила Полина.

— Вряд ли: по прогнозу, она не изменится до вечера. Потом ветер усилится. Значит, забираем угли и сразу возвращаемся: я не хочу мокнуть.

Порывы сырого ветра проносились над мостиком «Археонавта». Спасаясь от них, Полина и де Пальма спустились в кубрик. На центральном столе Полина расставила двенадцать пластмассовых коробок, в которые собиралась положить последние находки из пещеры Ле-Гуэн, в основном угли.

— Мы положим в эти коробки то, что нашли вчера, а потом запрем пещеру.

— Сегодня?

— Сегодня или в понедельник. Может быть, придется ждать, пока море успокоится.

Водяные брызги ударили в стекло. Де Пальма взглянул в иллюминатор на серое с белыми пятнами море. Он любил ненастные дни, когда стихии бушуют и бурлящий воздух пахнет солью.

— Спасибо, что взяли меня с собой в это маленькое путешествие, — поблагодарил он Полину.

— Надеюсь, что оно вам понравилось.

— Однако на самом деле я здесь не для прогулки.

Сказав это, майор выложил на стол несколько фотографий.

— Вы ничего не замечаете? — Он указал рукой на одну из них.

Полина наклонилась ниже.

— Это та «китайская тень», о которой я вам говорил. Она похожа на фигуру человека.

— Снимок был сделан в пещере?

— Разумеется, это последние фотографии из аппарата Реми Фортена.

— Это я знаю.

— Но в какой части пещеры они сделаны?

— Дайте подумать. Это важно?

— Крайне важно, — заявил Барон.

Полина вспомнила о Палестро, который предположил, что эти снимки не из пещеры Ле-Гуэн, быстро достала из ящика стола лупу и внимательно изучила с ее помощью снимок.

— Я плохо понимаю, что вы хотите, чтобы я нашла.

Де Пальма протянул ей другие фотографии пещеры — только общие виды.

— Сравните, пожалуйста!

Барон дал Полине время сосредоточить внимание на снимках. От качки его начало мутить, и он вышел на палубу, надеясь, что свежий воздух прогонит тошноту. Впереди виднелись очертания мыса Моржиу. «Археонавт» сделал поворот. Когда он падал в провал между водяными горами, волна толкнула его.

— Кажется, я нашла ответ! — крикнула с мостика Полина.

Де Пальма вернулся в кубрик.

— Фотография — подделка. Она сделана не в пещере Ле-Гуэн. Другие сталагмиты, другие натеки. И не видно негативных отпечатков ладони. Я совершенно уверена в своих словах.

— Это не пещера Ле-Гуэн или это не тот зал пещеры?

Полина удивленно посмотрела на де Пальму:

— Не пойму, что вы имеет в виду.

— Этот снимок входит в серию фотографий, снятых последовательно. Те кадры, которые находятся в памяти аппарата перед ним и после него, сняты в пещере Ле-Гуэн, в этом мы вполне уверены. Но насчет снимков, где видны «китайская тень» и статуэтка «Человека с оленьей головой», такой уверенности нет.

— Я не понимаю, к чему вы клоните, — покачала головой Полина.

— Нужно опуститься на дно этой бездны, — сказал де Пальма. — Многое из того, что мы ищем, находится там.

Полина ничего не ответила и положила лупу обратно в ящик.

— Фортен погружался в эту бездну в выходные, которые были накануне его смерти.

— Почему вы утверждаете это?

— Несчастный случай из-за декомпрессии, от которого погиб Фортен, можно объяснить только одной причиной — тем, что он слишком часто погружался под воду и проводил слишком много времени на глубине. Когда он расстался с вами в пятницу, в его теле уже блуждали пузырьки газа. Эти смертоносные пузырьки попали в его кровь потому, что он все выходные погружался в эту бездну и, возможно, делал слишком короткие остановки при подъеме. А потом, даже если он что-то заметил, его организм не выдержал.

Де Пальма сделал паузу и сосредоточился. Разговор продолжался на посту управления, где стрелки стеклоочистителей со скрежетом скользили по иллюминаторам.

— В субботу Фортен спустился под воду, — продолжал де Пальма. — Должно быть, он в первый раз исследовал эту бездну. Возможно, он переночевал в первом зале, а потом снова опустился вниз и продолжил двигаться вперед. Я готов биться с вами об заклад, что он нашел второй зал.

Полина смотрела перед собой словно в пустоту.

— Вы, несомненно, правы, — прошептала она наконец. — Все это меня пугает.

— Я понимаю вас. Фотография с «китайской тенью» — из этого второго зала. Фортену едва хватило времени сделать ее. При свете вспышки он заметил что-то. Увидел какую-то чудовищную фигуру и понял, что находится в большой опасности.

— А «Человек с оленьей головой»?

Де Пальма глубоко вздохнул:

— Фортен только что нашел статуэтку, и тут его кто-то потревожил. Он решил бежать и повернул обратно, чтобы вернуться тем путем, которым пришел.

Полицейский опустил указательный палец на фотографию статуэтки.

— Мы никогда не узнаем правду. Но я не нахожу другого объяснения.

То, что он сказал, ошеломило Полину. Она всегда слепо верила Фортену. Теперь, задним числом, она вспомнила, что иногда он вел себя странно. Фортен сам попросился сторожить пещеру по выходным, настоял на том, чтобы входить в пещеру первым, и часто задерживался в ней.

По правому борту перед ними возникла каланка Сюжитон — крошечная бухта, окруженная высокой каменной стеной. Стена была покрыта шрамами и имела в высоту больше ста метров. В центре бухты волны не давали покоя островку Торпедоносец, швыряя в него кружащиеся массы белой воды. Техники складывали красную палатку, в которой находился пункт управления экспедицией, и полотно хлопало на ветру.

— Я встану за Торпедоносцем, — крикнул рулевой, — как обычно, по правому борту! За ним мы будем в укрытии, но там есть отмели. Нельзя оставаться там долго!

— Хочешь, чтобы я вышла на связь по радио? — спросила его Полина, подняв голову и повернув в сторону мостика.

— Я уже выходил. Все готово: твои угли на поверхности. Сейчас Маню и Клод подойдут к нам на «Зодиаке»[64].