Под тонким льдом чернеет дно - Владимир Колычев

— Она баба не промах. Пацанами тут крутила как могла. То с одним, то с другим… Один на подхвате, другой в запасе, к третьему присматривается… Ходил тут один за ней, «Мерседес», квартира в центре, родители — первые люди в городе. Так она в Москву за Любкой поехала… Подожди, говорит, немного, я туда и обратно. Уехала, а там олигарха себе подцепила. Замуж за него собирается…

— А Любка кто такая?

— Кто-кто? Сестра ее двоюродная, она на три года ее старше. Приезжай, говорит, человеком станешь… А я вам по секрету скажу, кто такая Любка! — Тоня глянула на монументального Брэнсона, недовольно цокнула, махнула на него рукой. Перевела взгляд на Артема, пьяно улыбнулась и заговорщицки подмигнула: — Любка еще та стерва! Она здесь тоже хвостом крутила — только Держись. Сначала так, потом за деньги, ну а когда во вкус вошла, в Москву подалась. Обосновалась, раскрутилась, Дашку к себе позвала, думала, она с ней будет работать. Но нет! Дашка телом торговать не будет. Свободой торговать — пожалуйста, а телом — не дождетесь.

— Свободой — это как?

— Ну как, когда не замужем — свободна, вышла замуж — уже все, несвобода. Вот она замуж за олигарха и выходит…

— Может, уже вышла?

— Да нет. Если бы вышла, мы бы уже знали. Брату бы позвонила. Или Любке… А приглашения на свадьбу?.. Тимофея она не пригласит, застесняется. А Любку — да, Любка у нас фифа, как расхорохорится, ну, ледь ледью, в смысле леди…

— А сама Даша не появлялась?

— Нет, как уехала в Москву, так ни разу… Да она не так давно и уехала, перед Новым годом…

— Значит, с братом иногда общается.

— Да, иногда…

— Говорят, Даша за наркотики привлекалась.

— Да какие там наркотики! С Любкой баловались, той ничего, а Дашку развезло. В парке на лавочке сидели. хохотали, а там менты… В общем, обошлось…

— И как эту Любку найти можно?

— Да как! По объявлению! — хихикнула Тоня. — Интимные услуги, девочки по вызову…

— Она проститутка?

— Не совсем. Раньше она своим телом торговала, а сейчас чужим. Девочки у нее, она сейчас на них зарабатывает… В общем, бизнес у нее.

— И она Дашу пыталась к нему приобщить?

— Ну да!.. Может, сначала получалось, я не знаю, а потом Даша олигарха себе нашла…

— И как можно с этой Любой связаться?

— Что, девочку хочешь купить?

— Почему бы и нет?

— Можешь со мной… — Тоня кокетливо расширила верхний вырез халата, выставила ногу, откинула полу. — Я дорого не возьму.

— Могу и с тобой, — немного подумав, кивнул Артем.

Он уже прилично принял на грудь, но Тоня красивей от этого не стала… Ничего, он что-нибудь придумает, чтобы отвязаться от нее.

— А потом в Москву поеду. К Любке вашей загляну… Адрес ее знаешь?

— Нет, адрес не знаю. А телефон где-то есть… Сейчас… Номер телефона отыскался не сразу, зато до Любы Тоня дозвонилась очень быстро.

— Любка! Привет!.. Кто-кто, Тонька это!.. А я тебе тут клиента нашла!.. Сама ты алкашка!.. Дура!..

Обиженно поджав губы, Тоня положила телефон на стол.

— Алкашкой меня назвала…

— Да какая ж ты алкашка! — возмутился Артем. — Алкоголизм — это когда никаких тормозов. А ты смотри как выглядишь. Ухаживаешь за собой. В доме все прибрано. Каша на столе… А борщ сварить можешь?

— Борщ?! — оттаивая, робко улыбнулась женщина.

— Ну да, завтра на похмелье! Американец попробовать хочет!..

— Американец?!

— Он вообще все попробовать хочет. И русский борщ, и русских женщин!..

— А-а…

Артем достал из бумажника три тысячные купюры, сунул их Тоне в руку:

— Это тебе на расходы. Ну, борщ из топора не сваришь…

— Можно из топора. Но мясо все равно нужно, капуста опять же…

— Тогда можешь начинать.

— Выпьем, и начну.

Артем разлил водку по стопкам. Тоня жадно выпила. Толик — с показным недовольством и до дна. Брэнсон осушил стопку автоматически.

Артем поднялся с места, зашел к нему сзади, мягко положил руки ему на плечи.

— Рэймонд, хватит уже, спать пора! Завтра в дорогу!

Но американец мотнул головой, отказываясь от разумного предложения. И взглядом показал на бутылку.

— Во! Это наш человек! — тупо обрадовался Толик.

— Ну, как знаешь!.. Выйду, покурю…

Он вышел во двор, забрался в машину, разложил водительское сиденье. Тесновато, зато какой-никакой комфорт.

Ночь прошла спокойно. Утром Артем вышел из машины, размял затекшие члены, в рукомойнике обнаружил воду — умылся. Только тогда зашел в дом.

А там, казалось, ничего не изменилось. Брэнсон по-прежнему сидел на своем месте. И Тоня рядом с ним — поддерживая руками подбородок, с пьяной улыбкой наблюдала, как он уплетает борщ с салом. Толик видеть это, увы, не мог, потому что лежал под столом, подложив под ухо обе ладошки.

— А мне? — спросил Артем.

Тоня медленно повернула к нему голову, осоловевшим взглядом окинула с головы до ног.

— А где тебя черти носили?

— Не важно. Главное, что обратно вынесли… Рэймонд, ты в порядке?

Брэнсон так был увлечен борщом, что не удостоил его взглядом. Только руку поднял — показал, что у него все о’кей.

— Как у вас тут? — по-русски спросил он у Тони.

— Твой американец — сила. Пьет как лошадь.

— А в постели как?

— Никак… Всю ночь так просидел. Мы с ним о жизни говорили… Хочу в Америку!

— Может, он лучше с тобой останется?.. Рэймонд, остаешься?

Брэнсон кивнул. Похоже, он не прочь был здесь остаться.

— А нам ехать надо. У нас дела.

Американец мотнул головой и взглядом показал Тоне на пустую тарелку.

— Сейчас, ковбой, сейчас… И ты садись!

Борщ Артему понравился очень — наваристый, вкусный. Одна тарелка взбодрила его, а от второй он отказался. Брэнсон съел три порции, от чего парня окончательно разморило. Артему пришлось тащить его на себе к машине.

Артем попрощался с Тоней, поблагодарил ее за гостеприимство, выгнал машину со двора, выехал в город. Брэнсон к этому времени уже спал, свернувшись калачиком на заднем сиденье. Ну, вот и приобщился к русскому фольклору.