Под тонким льдом чернеет дно - Владимир Колычев

Спорт — лучшее средство прийти в тонус. Может, и были в мире люди, готовые оспорить этот факт, но Артем точно не относился к их числу. Единственно, что иногда приходилось преодолевать себя — не для того, чтобы выдержать тренировку, а чтобы вообще прийти в спортзал. Но сегодня он смог превозмочь себя. Он уже в режиме торпеды, вставшей на боевой взвод. Сейчас, сейчас…

В дверь постучались. Артем даже не успел ответить «да», как она открылась. В кабинет вошел майор Зиновьев, полный, круглолицый бодрячок с насмешливопытливым взглядом. Безродное находился в отпуске, а он вместо него исполнял обязанности начальника отдела. И если бы Артем сейчас не был на ногах, готовый к уходу, ему бы пришлось оторваться от стула, чтобы поприветствовать майора. Субординация — святое дело.

— Куда-то собрался? — глянув на спортивную сумку в руке Гончара, спросил Зиновьев.

Вслед за ним в кабинет вошел молодой человек примерно одного с Артемом возраста. Длинная, заостренная кверху и расширенная книзу голова, неуверенно-строгий взгляд серых глаз. Приопущенные верхние веки придавали ему сонный вид, но высоко вскинутые брови наводили на мысль о его взбудораженном состоянии. Высокий рост, широкие плечи, слегка сутуловат, на ногах стоит крепко и уверенно. Серая в мелкую клетку рубашка, коричневые с потертостями джинсы, стоптанные кроссовки.

— Так я же отпрашивался, на час раньше. Тренировка у меня сегодня, — с подозрением глянув на незнакомца, сказал Артем.

— Что там у тебя, самбо?

— Ну да.

— Это там… — Выдержав паузу, Зиновьев перешел на скороговорку: — А здесь у тебя будет самба по-американски…

— Почему по-американски? Я слышал, это бразильский танец.

— Извини, бразильцев не подвезли. Знакомься, детектив Рэймонд Брэнсон, полиция Сан-Франциско.

— Лейтенант Гончар. — Артем настороженно пожал протянутую для знакомства руку. — Чем обязан?

— Меня интересует гражданка России Елизавета Кру-пеницкая, — огорошил его детектив.

— И вы прибыли к нам из Сан-Франциско?

— Я вижу, вас это больше тревожит, чем удивляет, — пристально посмотрел на лейтенанта Рэймонд.

— И удивляет тоже…

Артем говорил на английском легко и непринужденно. Зиновьев быстро потерял нить его разговора с американским детективом.

— Вы тут сами разбирайтесь, — сказал он по-русски. — Потом ко мне зайдете.

Махнув рукой, он вышел из кабинета.

— Я разговаривал с Елизаветой Крупеницкой, она сказала, что этим летом вы были в Америке, в Лос-Анджелесе, катали на яхте девушку, которая выдавала себя за нее.

— Да, был и катал.

— Лиза Крупеницкая позвонила капитану Кривцову, он сказал мне, как найти вас… Если честно, я сам во всем запутался, — признался Рэймонд. — Я прибыл в Москву, чтобы найти Елизавету Крупеницкую, которая вышла замуж за господина Терентьева…

— За Станислава Евгеньевича?

— Да, за Станислава Терентьева. Вас это удивляет? — Детектив пытливо посмотрел на Артема.

— Да. Лиза говорила, что свадьба будет осенью этого года.

— И тем не менее свадьба состоялась. Елизавета Кру. пеницкая вышла замуж за Станислава Терентьева.

— Где и когда?

— В Сан-Франциско. Через российское консульство в Сан-Франциско. А церемония состоялась десятого июня текущего года.

— Через неделю после того, как мы расстались, — вслух подумал Артем.

— С кем расстались?

— Ну, не с Терентьевым же.

— У вас были отношения с Елизаветой Крупеницкой?

— Если мы катались на одной яхте, то, наверное, были. Я хорошо относился к ней, она неплохо относилась ко мне. Вот и все отношения…

— А интимная связь?

— Это что, допрос?

— В некоторой степени да.

— Может, для начала скажете, что произошло? Я думаю, вы прибыли в Москву вовсе не для того, чтобы просто увидеть нашу кинозвезду.

— Хотел увидеть, но вовсе не потому что она ваша кинозвезда… — На слове «ваша» детектив сделал пренебрежительное ударение.

Дескать, русские звезды не чета американским. Артем легко бы с этим согласился, но если бы это мнение было озвучено таким же русским, как и он. Но снисходительный тон американца скребнул по нервам.

— Дело в том, что одиннадцатого июня господин Терентьев скончался.

— Вот это номер! — на русском выдал Артем.

Рэймонд настороженно повел бровью.

— Я не совсем вас понял.

— Говорю, что теперь понимаю, зачем вы здесь… Хотя и не совсем…

Он был не прочь вытравить из памяти обеих Лиз — и «американскую», и «московскую». Но, видимо, не суждено. Видимо, произошло нечто из ряда вон выходящее, если за Крупеницкой прибыл детектив из Сан-франииско.

— Вы в чем-то обвиняете Крупеницкую?

— Да, ее подозревают в убийстве своего мужа.

— Так скончался или убийство?

— При вскрытии в теле покойного были обнаружены следы смертельного яда.

— Значит, отравление.

— Именно. Смертельная инъекция. И совершить это могла Елизавета Крупеницкая.

— Что, больше некому?

— На теле покойного был обнаружен след укола. Также в мусоре на борту яхты был найден шприц со следами яда. И на нем — отпечатки пальцев госпожи Крупеницкой…

— Тогда я совершенно ничего не понимаю. Вы задержали Крупеницкую, сняли отпечатки ее пальцев. Зачем вам, мистер Брэнсон, понадобилось ехать в Москву?