Под тонким льдом чернеет дно - Владимир Колычев

Сотовый телефон под землей не ловил. Впрочем, он и не пытался с кем-то связаться. Сабуров ему не друг. Он — враг, который угрожает его жизни. И не важно, кто избавит Артема от него — законное правосудие или криминальные беспредельщики. В данном случае главное — результат… Мобильник нужен был ему для другого. В одной руке он держал пистолет, в другой — телефон, используя его как видеокамеру.

«Зарифы» старались не зря: взломали дверь, распахнули ее. Но тут же из глубины вскрытого помещения раздались выстрелы, и в один миг двое из них потяжелели на энное количество граммов в медно-свинцовом эквиваленте. Двое других ответили огнем из автоматов, но тут же один из них получил пулю в голову.

Кто-то из азиатов швырнул в помещение наступательную гранату, остальные бросились врассыпную. И, как ни странно, все это сыграло с ними злую шутку. Находящиеся в отсеке люди не захотели ждать, когда граната придавит их взрывной волной и посечет осколками. Двое из них один за другим выскочили из помещения и с ходу начали стрелять в таджиков. И среди этих двоих Артем узнал Сабурова.

Увы, но на стороне Алмаса был эффект внезапности. Никак не ожидали азиаты, что черт сможет выскочить из своей табакерки. Но это произошло, и они потеряли шансы на победу.

Алмас выстрелил в автоматчика, его напарник убил следующего по счету «зарифа». Остался только парень, внешне гораздо более похожий на русского, нежели на азиата. И он выстрелил в сабуровского бойца.

Выстрел оказался настолько удачным, что Сабуров остался в полном одиночестве. Но парень тут же поплатился за это. Алмас выстрелил ему в живот и, когда тот упал, отбросив оружие, наставил на него пистолет.

— Не надо! Не убивай!

Одной рукой парень держался за простреленный живот, а другой размахивал, пытаясь защититься от пули. Но Алмас уже жал на спусковой крючок.

— Замри! — крикнул Артем.

И выскочил из своего укрытия за штабелем ржавых железных решеток.

Рука у Алмаса дрогнула, и он промазал. Пуля взрыла пол в двух сантиметрах от головы приговоренного.

Следующий выстрел он предназначил Артему, который слегка замешкался и не смог опередить противника. Они разом навели друг на друга пистолеты.

— Бросай оружие!

— Опять советы? — презрительно ухмыльнулся Алмас.

— Это предупреждение!

— Предупредил? Ну, стреляй!

Ствол Сабурова смотрел Артему в лоб. Расстояние между противниками — каких-то пятнадцать-двадцать метров. И захочешь не промажешь…

— Или я буду стрелять!

— Лучше не пытайся…

— Да что ты можешь? — презрительно скривился Сабуров. — Это тебе не тир! Человека убить не просто!

— Знаю!

Алмас нарочно пытался вывести лейтенанта из себя. От злости может дрогнуть рука, смазаться выстрел.

— Что ты об этом знаешь? Привык за папочкой прятаться! Генеральский сынок!

— Все мы чьи-то сыновья… Я думал, ты навел обо мне справки. Про отца знаешь, а про медаль нет. «За боевые заслуги» у меня, за Чечню. И папа здесь ни при чем… Как же так, Алмас. Чеканкина выследил, убил, меня подставил, а в мое личное дело не заглянул…

— И Чеканкина выследил, — кивнул Сабуров. — И тебя убью!

— Может, лучше ноги сломаешь? Как Макееву!

— Ты не Макеев. Тебе ломать ничего не буду. Просто убью!

— Из-за Вики?

— Ты меня не зли!

— Она тебя не любит. Она тебя боится. Поверь, если я тебя убью, она плакать не станет… Вы не пара, Алмас. Она — звезда, а ты — чмо уголовное!

Артем сумел сохранить самообладание и при этом взвинтить самого Сабурова. Нанесенное оскорбление взбесило его, и он нажал на спусковой крючок. Артем немедленно выстрелил в ответ.

Все-таки дрогнула рука у Сабурова. Подвело его и стремление поразить противника эффектным выстрелом в лоб. Этого хватило, чтобы Артем избежал смертельного ранения. И все же пуля чиркнула его по голове, срезав с нее кусочек кожи вместе с волосами.

Артем держал под прицелом грудь противника. Но его рука не дрогнула, и пуля точно поразила цель.

Приложив к ране платок, Артем подошел к упавшему Алмасу… Это действительно не так-то просто — убить человека. Но, похоже, Артему это удалось. Увы — потому что хотелось увидеть Сабурова на скамье подсудимых. И к счастью — потому что преступник ответил за свои грехи, потому что никому больше не причинит зла…