Любовь-морковь и третий лишний - Дарья Донцова

– Где взял, где взял, купил! –завопил Евгений. – Пошла ты на… Вон! К чертям! Собакам! Дура!

Потом он схватил старинную настольную лампу набронзовой ноге и собрался швырнуть ее в няньку.

Настя взвизгнула, выскочила в коридор инаткнулась на Альбину Фелицатовну.

Ожешко обняла Настю и зашептала:

– Милая, помоги нам. Женечка не можетубийцу матери видеть, хоть она ему и дочь. А я тоже не могу на Валентинусмотреть. И потом, что из нее вырастет в дальнейшем? С раннего детствапреступница. Женечка этих Бурских нашел, они нормальные люди, свою девочкуимеют чуть старше Вальки. Видишь, все замечательно устраивается. Евгений многоденег им отдал, очень много, пришлось ему залезть в долги. Ну да ладно, неважно, откуда средства взялись. Главное, жить вместе с Валькой невозможно, то,что случилось, ни забыть, ни простить нельзя. Отвези мерзавку в новую семьюсама, помоги нам Христа ради. Женечка дело обстряпал, Валентине Бурские радыбудут, она им квартиру принесла.

Настя во все глаза смотрела на хозяйку, кудаподевались ее вежливая улыбка и спокойствие? Сейчас лицо Альбины перекашивалагримаса, а из глаз текли слезы.

– Конечно, – кивнула няня, – явсе сделаю.

– Главное, молчи потом.

– Не моя это тайна, – пожала плечамиНикифорова, – я не приучена чужие секреты выбалтывать.

Альбина вздрогнула.

– Награжу тебя по-царски.

– л Спасибо, вы и так мне хорошо платите.

– Денег дам, много.

– Благодарствую.

– Но не сейчас, поистратились мы из-заВальки, с Бурскими расплатились, документы всякие покупали!

– Мне ничего не надо.

– Только держи язык за зубами, никто недолжен знать, что Валя жива, у нас на руках свидетельство о ее кончиненастоящее, из загса.

– Видела его, – бормотнула Настя.

– Дам тебе денег, много, много… Нопопозже! Не обману!

– Нет нужды.

– Значит, сделаешь? – лихорадочношептала Альбина.

– Да, – подтвердила Настя, котораячувствовала себя гаже некуда.

Альбина всхлипнула и кинулась в ванную, Настяпобрела в детскую, где сидела ничего не подозревающая о своей судьбе Валя,завернула за угол коридора и налетела на Диму.

– Ты что здесь делаешь? – подскочиланянька.

– В туалет хочу, а там мама, –быстро ответил мальчик.

– Подслушивал?!

Дима поманил пальцем няню, а когда танаклонилась, шепнул:

– Ты ее точно увезешь?

Настя не нашлась что ответить, просто замерлас идиотским выражением на лице.

– Ага, – еле слышно сказалмальчик, – мама ее теперь ненавидит! И папа тоже! Только она ведьмаленькая!

Няня выполнила приказ Евгения, почти ночью онадоставила хныкающую Валю по указанному адресу. Дверь открыла женщина, внутрьона Настю не пригласила, втянула Валечку в квартиру, потом сама вышла налестничную клетку, плотно прикрыла дверь и хищно воскликнула:

– Передай своим, что все в порядке.

– Ладно, – кивнула Настя.

– Мы отсюда завтра уезжаем на другуюквартиру с двумя дочерьми, в новом доме вопросов не возникнет.

– Понятно.

– Пусть не сомневаются, мы рот на замкедержать умеем!

– Да.

– Еще один момент, придется ей имяпоменять, так и скажи Евгению. Эвелиной звать ее станем.

– Но почему? – удивилась Настя.

– Нашу старшую дочь зовутВалентина, – пояснила незнакомка, – двух Валь в одной семье быть неможет. Так и передай своим – девчонка теперь Эвелина Бурская.

Вернувшись назад, няня, с трудом дождавшисьвечера воскресенья, сказала Евгению:

– Я все сделала.

– Хорошо!

– И еще…

– Да замолчи! – взвизгнулхозяин. – Надоела!

– Насчет имени… Валю в той семье станутзвать по-другому, – решила все же закончить фразу Настя.

– Хоть свиньей рогатой, – взвилсяЖеня, – какая мне на хрен разница? Заткнись! Не нужные никому сведения! Невздумай Альбину Фелицатовну глупостями тревожить, рассказывать про имена.

Настя кивнула и ушла. Полгода потом она исполнялаобязанности домработницы, старалась изо всех сил, но, видно, не угодилахозяевам, потому что Альбина однажды сказала:

– Настенька, нам надо расстаться. Увы,нет больше средств тебе платить.

Няня вздохнула, она хорошо понимала, по какойпричине от нее избавляются, но внешне приличия были соблюдены. Евгенийпоблагодарил Никифорову, вручил ей конверт с трехмесячным жалованьем, а АльбинаФелицатовна подарила золотые часы.

– Это очень дорогая вещь, – сказалаона, – от дедушки Ирины Константиновны осталась, антиквариат, видишь, какя к тебе отношусь, семейную реликвию преподнесла.

Настя положила презент в шкатулку, решив, чтоесли вещь и впрямь столь ценная, то пусть останется на черный день.

После этого судьбы Альбины Ожешко и няниразошлись. Настя родила дочку, назвала тоже Анастасией и стала ее воспитывать.Конечно, Никифоровой приходилось нелегко, работала она по-прежнему по чужимлюдям, получала не слишком много и отчего-то нигде долго не задерживалась,просто рок какой-то. Только привыкнет к новому воспитаннику, а его родителилибо получают направление на работу за границу, либо к ним приезжает изпровинции бабка, чтобы ухаживать за внуком, либо ребенок заболевает.

Как-то, в очередной раз лишившись службы,Настя пришла домой и расплакалась. Ну отчего ей так не везет! Ведь служитчестно, старается изо всех сил, и что получается?

И тут раздался звонок телефона, на том концепровода была Альбина Фелицатовна.

– Ты сейчас служишь у кого-нибудь? –забыв поздороваться, поинтересовалась бывшая хозяйка.

– Нет, – шмыгнула носом Настя.

– Ко мне пойдешь?

– Да, – с радостью согласиласьАнастасия, – только без проживания.

– Придется тебе к шести утра приезжать, ав полночь уходить.